— Ты не получишь скипетр, — судя по всему, сын императора ещё никак не мог понять, что же мне противопоставить. Но при всём том он по-прежнему, голодным взглядом буквально пожирал яйцо дракона, находившееся в моей руке.

— Я думаю, мы поступим так, — сказал я, стараясь примерно оценить силы противника. — Поскольку ты слишком сильно хочешь это яйцо, — я вытянул руку с артефактом, покрытым мелкими чешуйками. — У меня есть только один вариант, как мы можем закончить наш с тобой спор почти бескровно. Так, чтобы не пострадали другие люди. И заметь, при этом я о твоих людях пекусь даже больше, чем ты сам.

— И что же ты предлагаешь? — скривился китайский принц.

— Я предлагаю спор поединком, — ответил я. — Если его выигрываю я, ты отдаёшь мне скипетр и не препятствуешь уходу тохаров в родные земли, когда придёт время. Если выигрываешь ты, я отдаю тебе яйцо дракона. Всё честно. Клянёмся на крови, и в результате каждый из нас может получить желаемое. Всё будет зависеть только от нас. Поединок, разумеется, магический, один на один, без вмешательства извне. Но все, собравшиеся на этих трибунах, могут стать его свидетелями.

Над стадионом повисло молчание. Наследный принц явно обдумывал мои слова, а затем окинул трибуны встревоженным взглядом. Все эти люди сейчас ждали от него, что он примет этот поединок, потому что всё остальное рассматривалось бы как трусость либо неумение противостоять напору чужака.

— Хорошо, — внезапно согласился китайский принц, достал из одежды ритуальный клинок и порезал кожу на ладони. — Я клянусь: если проиграю, отдать тебе скипетр тохаров и отпустить жалкие остатки твоего народа на их уничтоженную родину. Но, если я выиграю, ты мне отдашь не только яйцо, ты мне отдашь свою жизнь и империю тохаров в придачу.

Я также поклялся, и над моей ладонью заплясали языки пламени, что заставило ахнуть некоторых людей на трибунах.

Впрочем, когда китайский принц воткнул окровавленный кинжал в песок, там тоже занялся огонь — подтверждение его клятвы.

Затем он скинул с себя одежды и оказался с голым торсом. Я последовал его примеру, и в этот момент понял, что тело наследного принца тоже испещряют какие-то татуировки. Поэтому мысленно обратился к Агносу:

«Послушай, — сказал я, — у него что, тоже существует единение с какими-то демонами или богом?»

«Удивительно, но факт, — задумчиво ответил Агнос. — Кажется, он имеет некоторое отношение к Дракону. Он точно не его сын, но то ли жрец, то ли что-то такое. Чувствуется в нём искра божественной благодати. Так что да, он — непростой противник».