«И что делать? — уточнил я. — Такого, как он, убивать нельзя».

«Нежелательно, конечно, — ответил Агнос. — Но вот ты поединок-то уже обозначил, так что давай пока дерись, а я слетаю к Дракону поговорить».

«А что, так можно было?» — удивился я.

«Ну… вообще-то нет, — Агнос явно желал поскорее умчаться. — Мама бы, конечно, с ним могла поговорить на равных, но поскольку она, как я понимаю, сильно занята, а у нас вопрос критичный, надо, чтобы ты действительно не грохнул чужого жреца. Это было бы нехорошо. Стихия-то одна, формы разные. Гадить у себя на лужайке перед домом будет нехорошо. Поэтому я отправлюсь и как-нибудь постараюсь достучаться до обители старших. Ты же его пока не убивай. Боритесь, пожгите друг другу что-нибудь, а я постараюсь вопрос решить настолько быстро, насколько смогу».

«Зашибись, перспектива!» — ответил я.

«А как ты хотел? — я буквально слышал задиристые нотки в мысленном голосе Агноса. — Тебе его в любом случае убивать было нельзя. Ты же не хочешь, не закончив войну с демонами, начать войну с китайцами? Так себе идея. Поэтому пока устраивай шоу, чтобы народ развлечь, а я по-быстрому слетаю».

«Ну хорошо», — согласился я и стал наблюдать за действиями наследного принца.

Я снял рубаху, сапоги и остался босиком на песке арены. Точнее, под моими ногами песка уже не было. Там лежал спёкшийся базальт после удара моего дальнего родственника Шаумо Адениза.

Я слегка размялся и поиграл мышцами. И увидел, что китаец тоже внимательно наблюдает за моими татуировками.

— Ты — жрец? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Первожрец Саламандры.

— А я — первожрец Дракона, — ответил на это китаец. — То есть через нас, получается, это будет поединок богов?

— Ни в коем случае, — ответил я, покачав головой. — Наши боги не воюют. Мы решаем свои вопросы. Боги между собой решают свои. Не стоит смешивать первое и второе. Они обычно этого не любят.

И в этот момент я понял, что мой противник проникся ко мне некоторым уважением. Не из-за слов, нет — из-за татуировок, из-за того, что я тоже принадлежал к божественной природе. То есть не был простым смертным, с которым можно было разговаривать свысока.

Одним словом, он увидел, что по статусу я вполне равен ему, а вот по силе, возможно, он думал, что он сильнее.

Мы сошлись в самом центре, на расстоянии десяти шагов друг от друга. Затем последовал ритуальный поклон, после чего мы разошлись по разным концам площадки. Я успел сделать три глубоких вздоха, после чего по амфитеатру разлетелся громкий звук гонга, обозначавшего начало боя.

* * *

Наверное, самое глупое, что сейчас можно было сделать, — это недооценить противника. Всё-таки передо мной был не абы кто, а наследник трона одной из самых могущественных империй нашего мира.