И я не ошибся. Он ударил в меня валом огня такой силы, что раскрытый мною щит едва сдерживал этот ревущий поток чистого пламени. Меня даже слегка проволокло по арене. Но при всём том я явно чувствовал, что силёнок у моего противника, хоть и много, но поменьше, чем у меня. Мои огненные щиты останавливали его пламя, и до меня оно не долетало. Кроме этого, я полагал, что, возможно, смогу и впитать его пламя, и оно не причинит мне вреда. Но рисковать сейчас я не хотел.

Когда поток пламени с его стороны иссяк, я решил прощупать его самым обычным метеоритным дождём. Но тот, подняв руку, загородился полусферой. Мой огонь пока тоже не приносил ему больших проблем. Впрочем, я лишь прощупывал его со всех сторон.

— Ты пришёл за реликвией своего народа, — с некоторой насмешкой в голосе проговорил китаец, — но при этом не представил доказательств родственности Аденизам.

«Чего это он? — подумал я. — Пошёл на второй круг или это тоже элемент боя?»

Я решил, что второе.

— Где твоё небо, Виктор Адениз? — спросил он и в этот момент взмахнул руками, в которых, полагаю, были зажаты какие-то артефакты или конструкты, причём абсолютно нетривиальные. — Где-то небо, под которым ты родился?

В это мгновение у меня создалось впечатление, словно свет померк, будто солнце заслонила луна. А в десяти метрах над головой наследного принца, появился трёхлапый ворон. Откуда-то из памяти я даже вытащил его имя: Сань Цзюй Ниао — птица, которая служила солнцу. Его крылья были, как будто из раскалённого золота, а глаза — два миниатюрных солнца.

Стоило ворону лишь взмахнуть крыльями, и земля подо мной снова вспыхнула, а затем превратилась в озеро белого огня.

— Моё небо — в крови, — ответил я ритуальной фразой, — и требует отмщения. Мои предки — в пламени, и пребудут вовеки.

После этого я крутанулся всем телом, и огонь, вылитый на меня вороном, закрутился смерчем и двинулся в сторону сына императора.

— Мне не сможет повредить твой огонь. Придумай что-то ещё.

Сам же в это время вызвал трёх фениксов, которые обступили солнечного ворона и принялись его уничтожать.

— Ты — сильный воин, — проговорил мой противник, обходя меня по кругу, — но этого недостаточно, чтобы противостоять Императорскому Дому Поднебесной. Ты будешь уничтожен.

Я же в это время перебирал все возможные защитные и атакующие заклинания. Всё дело в том, что мне-то его как раз-таки убивать было нельзя. Из всего того, что я мог предпринять, было слишком мало нелетального. Поэтому мне приходилось продолжать делать шоу, как выразился Агнос, и пытаться случайно не сжечь будущего китайского императора.