Мать смотрела на меня внимательно.

— И ты хочешь, чтобы я его отвлекла.

— Я хочу, чтобы у Катрин было прикрытие.

— Ты просишь меня обмануть мужа.

— Я прошу тебя помочь его невестке, — поправил я. — Обманывать никого не придётся. Достаточно не уточнять.

Бланка тихо фыркнула в кулак.

Элеонора взяла со столика карточку, повертела и положила обратно.

— Благотворительный комитет, — произнесла она. — Мы собираем осенний бал в пользу госпиталя ветеранов. Заседания три раза в неделю, вечерами, состав закрытый. Катрин войдёт в оргкомитет. Я подготовлю письмо на бланке комитета и отправлю его в секретариат Тайрона напрямую.

Я поднял бровь.

— Милый, — мать посмотрела на меня почти снисходительно. — Я тридцать пять лет замужем за этим человеком.

— А дневные смены? Съёмки будут и днём.

— Скажем, что комитет заседает днём, — вмешалась Бланка. — Мама, пусть Катрин ездит с тобой на примерки. Ты же берешь меня, а я скажу, что была с ней.

Элеонора повернулась к дочери.

— Ты предлагаешь врать отцу.

— Я предлагаю не уточнять, — Бланка повторила мои слова и посмотрела на меня.

Вмешиваться я не стал.

— Хорошо, — Элеонора вздохнула, но по лицу было видно, что затея её уже увлекла. — Виктор, ты можешь не переживать. Я всё устрою.

— И ещё, — добавил я. — Если отец начнёт задавать вопросы, вы ничего не знаете. Всё придумал я.

— Разумеется, ты, — мать махнула рукой. — Ты всегда всё придумываешь.

Бланка тронула меня за рукав.

— Я тоже сделаю всё, что нужно, — негромко пообещала сестра. — Скажу, что она была со мной. Не переживай.

Я поднялся.

— Виктор, — Элеонора собрала карточки в аккуратную стопку. — Твоя невеста сыграет хорошо?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Но режиссер уверен, что она неограненный алмаз.

Мать покачала головой и всё-таки улыбнулась.

— Письмо в секретариат уйдёт завтра к десяти, — сообщила она мне в спину. — И передай Катрин, что бал в пользу госпиталя вполне настоящий. Раз уж она вошла в комитет, пусть подберёт цветы для главного зала. С неё две вазы.

* * *

Габриэль дэ Леон

Прототип нового автомобиля проезжал по испытательному полигону шестой круг. Габриэль стоял у ограждения, положив ладони на тёплый металл, и слушал. Мотор работал ровно. Над полигоном висел запах горячего каучука и разогретого битума.

— Задняя подвеска, — главный инженер опустил секундомер.

— Перебирайте.

Голова у него была занята другим.

Дом в Веласкесе привели в порядок ещё в начале недели. Повар, горничные, катер у причала, врач в получасе езды и шесть человек охраны посменно. Доктор Мора настаивал на море, тишине и отсутствии новостей.