Ну разве что Асан заверила своей подписью документы на смену фамилии ее будущей слуги, беглянки с ребенком из рода Бехрами. Но это явно не дело уровня императора.

Да и не моего, если уж на то пошло.

— Новый род, — бросил император, видя мое недоумение.

Я снова начал закипать.

Прошение?

Как глава клана я имею право дать герб любому человеку, хоть простолюдину, хоть вообще иностранцу. Правда, всего пять раз за срок своего пребывания на посту главы клана, но и это много, на самом деле. Из глав кланов никто и никогда этот лимит не исчерпывал, насколько я знаю.

И это не прошение.

Документы, которые я подал на род Астарабади, называются «Извещение».

Тем не менее, я сдержался и продолжил смотреть на императора с молчаливым вопросом во взгляде.

— Астарабади, — задумчиво произнес император. — Известная фамилия, даже я слышал.

Ну еще бы. Астарабади десять лет заведовал элитным закрытым Аукционом, который каждый год посещали все великие кланы. Уверен, и от императорского рода там были представители, просто инкогнито.

И делал это Астарабади, не имея фактически никакого покровительства.

Мой отец? В смысле, отец настоящего Шахара, вместе с которым Астарабади изначально организовал этот Аукцион? Когда Астарабади только пришел ко мне, я в это поверил. Но сейчас — увольте. Какой-то там аристократ из нищего древнего рода, прозябающего чуть ли не в самой глухой провинции страны — это ничто в подобных масштабах.

По факту хозяином Аукциона был Астарабади.

И он, простолюдин, вел дела среди высшей аристократии страны на протяжении десяти лет. А это значит, что к нему ни у кого и никогда не было ни малейших вопросов. Я только недавно начал осознавать настоящий уровень своего ближника. Он был запредельно крут.

И свое право стать аристократом Астарабади заслужил давно.

Полноцветная магия стала лишь поводом, да и то скорее для меня самого.

— Но ты ведь помнишь, Раджат-джи, — неприятно усмехнулся император, — что у меня есть право вето?

Ну точно этот гад решил напакостить мне напоследок.

Да, право вето у императора есть. И он может его применить один-единственный раз за срок пребывания на посту главы клана, дающего герб.

Изначально эта традиция родилась как право обоснованного сомнения, причем даже не императора лично, а всего аристократического общества. Ему просто делегировали эти полномочия как наиболее могущественной и в то же время беспристрастной стороне.

Позже это было закреплено законодательно.

Суть в том, что если император наложит вето на герб для Астарабади, у аристократов страны будет год на то, чтобы присмотреться к кандидату. О кандидате император объявит во всеуслышание, разумеется. Равно как и наложенном им вето.