Я слушал его молча.

Чувствовалось, что Кассию Магади не с кем было поделиться все эти годы, и сейчас он говорил достаточно откровенно. Ему это было нужно, а мне интересно. Когда еще представится случай посмотреть на подноготную чужого клана фактически изнутри?

— Я делал все, что мог, — продолжил Магади, — но этого было мало. Родичей я больше не терял, хоть это смог, но слуги рода умирали, бизнес местами разрушался, местами просто банкротился. За первые пять лет после клановой войны мы обнищали так, что я начал урезать траты на питание аристократов. Стоит ли говорить, что желающих пойти в слуги нашего рода давно не было? Род умирал, и я отчетливо это понимал.

— Почему вы не вышли из клана тогда? — спросил я.

— Это ничего не изменило бы, — горько усмехнулся глава рода Магади. — Скорее даже хуже стало бы. В регионе порта Суррат есть только две значимые силы: клан Лагари и клан Сургай. Тогда нас ненавидели только Сургай. А выйди мы из клана, еще и Лагари добавились бы. Свободный род Магади в том регионе шансов выжить не имел. Я не зря поставил все на Свободные земли. Если бы мы удержали свой кусок земель и получили бы новую локацию, вот тогда имело бы смысл выходить из клана Лагари. Благо, последние годы стало полегче, вражда с Сургай поутихла, и я смог поднакопить кое-какие ресурсы.

— И поэтому же вы не хотели жениться вновь, — предположил я.

— В том числе, — кивнул глава рода Магади. — Мой сын выжил в клановой войне, дети сестры тоже, а вот дети моего старшего брата погибли все. К тому же, война с Сургай могла вспыхнуть вновь в любой момент, и это понимал не только я. Ни один серьезный род или клан не хотел иметь с нами дела. Я мог взять невесту из совсем захиревшего рода, но, опять же, зачем? Там ни приданого, ни связей толком не было бы. А ради детей… чтобы их потом терять… В общем, я решил, что сначала мой род должен выжить и встать на ноги. И только потом я подумаю о детях. А если не успею я, у меня есть сын и племянник.

Я кивнул, давая понять, что услышал.

Как человек я его понимал. Как фактический глава рода — нет.

Да, риск потерять своих детей в войне, которая дамокловым мечом висит над головой, — это страшно. Но даже если выживет хотя бы один ребенок — род будет жить. И я не понимал, как урожденный древний аристократ может лишать свой род такого шанса.

— А ваш наследник просто повторяет за вами, — слегка улыбнулся я.

— Возможно, — пожал плечами глава рода. — Но я не торопился жениться сам и считал себя не в праве торопить его.

— Надеюсь, это в прошлом? — приподнял брови я.