Сейчас же некое малое количество переговорников останется в нашем распоряжении.

Надолго ли — другой вопрос.

Но его, скорее всего, я буду обсуждать уже со следующим императором.

— Я вас услышал, ваше величество, — неохотно склонил голову я. — И выполню вашу волю.

Император сузил глаза.

— И не вздумайте играть с процессуальными нормами, Раджат-джи, — со скрытой угрозой в голосе предупредил он.

— Зачем мне это? — показательно удивился я. — В законе четко сказано: для испытаний и доработки еще не прошедших сертификацию изделий допускается изготовление не более ста копий. Этого достаточно для всесторонних испытаний и дальнейшей доработки технологии.

Император заскрежетал зубами.

Ну еще бы, сотня голосовых переговорников, которые будут использоваться в рамках одного клана. Это такое преимущество на поле боя, что даже прогнозы делать сложно. Слишком многие схемы ломает возможность отдавать самые неожиданные приказы голосом для стольких подразделений.

Практически как наша полноцветная магия.

Никто не понимает, как и от чего конкретно защищаться. Привычная тактика не работает, привычные щиты разбиваются вдребезги магом более низкого ранга, да и вариативность плетений у пришельцев на порядок больше. Во многом за счет этого я и гоняю практически всех здешних магов, как хочу. Они просто не знают, что делать в той или иной ситуации.

С голосовыми переговорниками будет то же самое, только в других масштабах.

— Контроль все равно будет, Раджат-джи, — максимально нейтрально сообщил император.

— Не будет, — резко вскинулся я. — Кланы имеют право на свои разработки в соответствии с законом. И в соответствии с тем же законом мы неподвластны имперской службе магического контроля.

Император уже хотел было что-то возразить, но я продолжил:

— Я даю вам слово, что клан Раджат будет действовать в строгом соответствии с законом. У нас ни при каких обстоятельствах не будет одновременно более ста действующих образцов голосовых переговорников.

Император помрачнел и молча смотрел мне в глаза.

Его сила давила, его аура власти почти физическим облаком окутывала нас обоих, но я прямо смотрел ему в глаза. Прогнуть меня ему не удастся.

А усомниться в моем слове он не имеет права, это равносильно низложению меня в простолюдины. В этом случае на мою сторону встанет вся аристократия страны, включая новоявленную имперскую, и правящий род попросту уничтожат.

— Я принимаю ваше слово, Раджат-джи, — ровно произнес император.

— Благодарю, ваше величество, — склонил голову я и тихонько выдохнул.

Вроде, все. Свои права я обозначил, клановые свободы отстоял, и император это проглотил. По крайней мере, его сила начала успокаиваться, и значит, буря миновала.