— Имеете право, — признал он. — Но если нужна будет помощь, обращайтесь. Одно дело делаем.

— Благодарю, ваше высочество, — склонил голову я.

* * *

Когда нам подали кофе, в дверях обеденного зала появился Астарабади.

Он приветственно склонил голову при входе и, поймав мой взгляд, жестом подал условный сигнал. Эти сигналы мы с ним еще по дороге обговорили.

У него была новая, а главное, срочная информация.

Учитывая, что сам факт наличия какой-то деятельности с моей стороны люди наследника трона уже отследили, скрываться не имело смысла. Я извинился перед собеседниками и направился к столику Астарабади.

Мой ближник уселся в одиночестве за последний свободный столик в зале.

Устроившись напротив него, я сплел изолирующий купол. Нас окружила серая пелена.

— Сколько у нас времени? — первым делом спросил Астарабади.

— Минут десять, — ответил я.

— Тогда кратко, — сказал он. — Я нашел след нестандартных артефактов. И ты не поверишь, куда он ведет.

Я лишь вопросительно приподнял бровь.

— Сюда, на площадь, — сообщил Астарабади.

В этом городе, видимо, одна площадь, и именно она у людей ассоциируется с властью.

— В этих трех домах живет вся городская верхушка, — подтвердил мои мысли Астарабади. — Ради нас и непальской делегации два дома временно освободили, и сейчас все они, скорее всего, находятся в особняке наместника.

— Наместника? — переспросил я. — Чей он, интересно, наместник?

— Не знаю, — пожал плечами Астарабади. — Я много с кем успел пообщаться за ночь, но времени на такие подробности все равно не было.

Я кивнул, принимая его объяснение.

— Пришелец — кто-то из детей этого наместника? — предположил я.

— Не знаю, — покачал головой Астарабади. — Но оба источника, до которых я успел добраться, сказали, что артефакты попали к ним с Площади.

В принципе, чужаком может оказаться даже слуга. Скорее всего, не рядовой слуга, а как минимум из средней прослойки, но это не сильно сужает круг поиска.

Да, по факту чужак должен быть представителем древнего рода, но ему же не обязательно светить свой статус. Тем более, толку с этого статуса здесь?

И это не говоря уже о том, что в Свободных землях даже человек, имеющий ярко выраженную принадлежность к древнему роду, мог попросту не знать о своей родословной. Жених Шанкары тому яркий пример.

Разве что родовой камень должен был вызвать сомнения.

Но тоже не факт. Носитель, чье тело занял чужак, вполне мог считать камень просто памятной вещью, оставшейся от родителей, если он сирота. Не самый вероятный вариант, конечно, но и такое возможно.

В любом случае, у пришельца наверняка в приоритете было выживание. В Свободных землях это куда более сложная цель, чем в Империи.