Однако я играл сейчас еще и на том, что новый император не одобрял ряда действий своего отца.

Даже старый император открыто не взял бы на себя ответственность за действия Кишори. Это у победы много отцов, а поражение всегда сирота. В данном случае от своих действий не может откреститься только Кишори. Были там какие-то приказы от императора или не были — это неизвестно. Значит, император мог и, с очень большой вероятностью, остался бы в тени.

А новый император, с учетом его отношения к политике своего отца, еще и внутренне наверняка чувствует себя непричастным. Он ведь и тогда был против.

В общем, не будет император сейчас прикрывать Кишори своим именем.

И при этом уничтожение древней крови не одобряется ни одним правителем в мире, в этом все единодушны.

А значит, у императора нет вариантов, кроме как пойти на своеобразную сделку со мной.

— У Каспадиа вы пощадили детей, — напомнил он.

— Возможно, это временно, — пожал плечами я.

Император удивленно вскинул брови.

— Будущему наследнику рода Каспадиа я обещал поединок, — пояснил я. — Когда и если он сочтет себя готовым, я отвечу на его вызов и дам ему шанс отомстить мне. Но вы же понимаете, что самим по себе вызовом на поединок Каспадиа подпишет своему роду смертный приговор? Точнее, приведет в исполнение отложенный приговор. Даже если я погибну на этой дуэли, мой род уничтожит их всех.

Император неохотно кивнул.

Месть спустя много лет автоматически переведет войну в родовую. И позволять настолько мстительным противникам расти и крепнуть, чтобы они потом пришли за твоими детьми или внуками, никто не станет. Если, конечно, хватает сил уничтожить их сразу. У меня хватит.

Пообщавшись с будущим наследником рода Каспадиа, я не рассматривал этот вариант всерьез. Мне показалось, мальчишка умнее. Но всякое может быть, так что императору я не лгал. Если Каспадиа не успокоятся, описанный мной конец их рода вполне вероятен.

— Ладно, оставим Каспадиа, — произнес император. — Что конкретно вы хотите от Кишори?

— Минто Кишори умрет, это не обсуждается, — ровно ответил я. — Сейчас или через год в родовой войне, но я уничтожу его в любом случае. Что же касается остального рода… Меня устраивает их нынешнее положение. Не будут нарываться сами — я их не трону. Если, конечно, война между нами будет идти сейчас.

Император тяжело вздохнул и принялся барабанить пальцами по столу.

Смерть одного аристократа сейчас — или уничтожение рода через год. По-моему, это был очень простой выбор.

Но императору категорически не хотелось его делать.

— Раджат-джи, вы вообще понимаете, что пришли ко мне фактически с ультиматумом? — раздраженно рыкнул он.