Я лишь молча смотрел ему в глаза. Подтверждать такое нельзя. Даже жестом.

Да, я фактически выкручиваю императору руки. Мне нужна эта война прямо сейчас.

Но и он прекрасно понимает, что я мог бы молча подождать этот год и так же молча стереть с лица земли род Кишори. Сомневаюсь, что его устроило бы такое развитие событий. Особенно если бы он задним числом узнал, что варианты были, но я не потрудился их ему предложить.

— Ладно, спрошу иначе, — мотнул головой император. — Зачем вам эта война именно сейчас?

Опасный вопрос. И император быстро найдет на него ответ. Ему достаточно будет спросить Хатри, какие неофициальные средства влияния передал ему Кишори перед уходом в отставку.

Но это все-таки будет не сегодня.

— Репутация, — пожал плечами я. — Отплатить Кишори стоит сразу, как это станет возможно. Пока еще свежи в памяти все его выходки, общественное мнение однозначно будет на моей стороне. Через год… Да, я буду по-прежнему в своем праве, но реакция аристократов уже может быть разной. Многие поостынут, как вы сами сказали.

Император неопределенно покачал головой.

— И в какой-то мере это желание спокойной жизни, — добавил я. — Кишори остался моим последним врагом, которому я должен отплатить.

— Готовитесь к рождению первенца? — понимающе усмехнулся император.

— В определенной мере, — слегка улыбнулся я.

Чисто по-человечески было легко понять желание решить все серьезные проблемы до рождения сына и сосредоточиться на его воспитании, а не на войне. Мне даже озвучивать это не пришлось.

— Раджат-джи, у вас никогда не будет спокойной жизни, — вздохнул император.

— Смотря что считать спокойной жизнью, — ответил я. — Врагов, война с которыми неизбежна, у меня больше нет. И во многом от меня самого зависит, появятся ли они вновь. В ближайшие годы в нашей стране вряд ли у кого-то возникнет желание воевать со мной. А загадывать дальше бессмысленно.

Император вновь неопределенно покачал головой.

— Хорошо, я дам вам разрешение на войну с родом Кишори, — решился, наконец, он. — Но и вы дадите мне слово, что никто, кроме Минто Кишори, не умрет.

— Никто из аристократов, кроме Минто Кишори, — поправил я. — И только при условии, что они сами не будут предпринимать каких-либо враждебных действий.

— Ладно, пусть так, — неохотно согласился император.

— Слово, — кивнул я.

Император подвинул к себе мое прошение, взял ручку и размашисто написал внизу свою резолюцию. Мне даже с кресла было видно: «Разрешаю». Дата. Подпись.

— Благодарю, ваше величество, — склонил голову я.

* * *

Наследник трона вошел в кабинет отца и с удивлением увидел, как император меряет шагами комнату.