А отчуждение родовых земель происходит, если владеющий ими род не использует родовые земли два года. И передаются эти земли тому, кто владеет ими на момент истечения этих двух лет. Не без нюансов, но в основном процедура именно такая.

То есть большую часть нужного срока на меня попросту не посмеют напасть. Каким бы недостаточным ни казалось мне наказание Каспадиа, император все-таки вычистил почти всю верхушку этого рода, всех аристократов старше тридцати лет. Никому не захочется стать следующим.

Во-вторых, кампания по возвращению Свободных земель в лоно Империи только началась. Туда и сейчас-то уже оттянуто много родовых и клановых сил, а через полтора года там, вполне вероятно, станет еще горячее. Как раз соседи очухаются и соберутся с силами, чтобы вмешаться в этот дележ.

Сильнейшим аристократам страны будет не до меня. А с родами и кланами попроще я к тому времени уже справлюсь.

Вот только я не хочу, чтобы к моим будущим родовым землям имел отношение кто-либо. Даже намеком. Поэтому я и осек Мохини сразу, как понял, к чему он клонит.

Это мой план, мой риск и моя реализация.

— Как скажете, — примирительно поднял руки Мохини. — Тогда вот еще что…

И он вновь начал сыпать вопросами.

Домой я вернулся уже за полночь и с гудящей головой. Мохини меня чуть ли не наизнанку вывернул, и это изначально дружественный род. С ужасом думаю о том, что будет на следующих переговорах, я ведь только родом Мохини не ограничусь.

С другой стороны, в нормальном варианте у подобных переговоров может быть хоть с десяток раундов. Это с Мохини мы обсудили большую часть вопросов за один раз. Думаю, еще какие-то вопросы у него возникнут, конечно, но ничего принципиального больше не всплывет. А с другими родами я могу хоть несколько декад вести переговоры в неспешном ритме.

Ладно, это дело будущего.

На данном этапе мои дела в столице закончены, и меня вновь ждут Свободные земли.

* * *

— Хорошее предложение? — спросил старейшина рода Мохини, когда наследник Раджат ушел.

— Отличное! — с энтузиазмом отозвался глава рода.

— И никаких подвохов? — недоверчиво нахмурился старейшина. — Никаких этих… хм, вступительных взносов?

— Никаких, — покачал головой глава рода. — Чужак прямолинеен и честен. И все предложения у него такие же. Он предлагает нам поучаствовать людьми в формировании новорожденных клановых служб. Но даже это просто предложение. Не хотим — можем не участвовать.

Старейшина неверяще покачал головой.

— Похоже, он не был клановым в прошлой жизни, — задумчиво продолжил глава рода, — и просто не представляет, какой гадюшник можно развести в клане. Особенно когда ты — его глава.