В отличие от многих других потенциально сильнейших магов, Дешохт не озлобился и не отвернулся от нужд рода. И в молодости, и сейчас он принимал живейшее участие в делах рода, и, что самое главное, старейшина действительно приносил ощутимую пользу.
Именно к нему чаще всего и обращался глава рода в сложных ситуациях, требующих всестороннего анализа.
— Знаешь, Ранд, — задумчиво протянул старейшина. — Я ведь даже не над предложением наследника Раджат думаю сейчас. Меня другое изумляет. Он ведь мальчишка совсем.
Глава рода уже открыл было рот, чтобы возразить, но старейшина заранее отмахнулся:
— Да-да, я понимаю, что это только внешность, а на самом деле он — взрослый чужак. Но тем не менее, его нынешнему телу шестнадцать лет. А нашим современником он стал меньше полугода назад. И если он уже сейчас приходит с такими предложениями, ты хоть понимаешь, какого масштаба личностью он станет через пару десятков лет?
Глава рода задумался.
Старейшина всегда отличался парадоксальным мышлением. Возможно, именно оно в свое время и стало камнем преткновения на его пути мага. Однако для рода подобный нестандартный взгляд был неоценим.
До сих пор глава рода Дхармоттара думал о каких угодно перспективах, связанных с самим предложением наследника Раджат, но только не о самом парне.
И, кажется, он уже догадывался, куда клонит старейшина.
Тот его не разочаровал:
— Ранд, как ты смотришь на вступление рода Дхармоттара в клан?
Глава 27 * * *
— Да ты в своем уме, старик? — возмутился глава рода Дхармоттара. — Наш род — в чужой клан⁈
— Э нет, братишка, — насмешливо скривил губы старейшина рода. — Это тебе гордость глаза застилает. О да, сейчас мы сильны и богаты. А через поколение-два что будет? Любую силу подточить можно, ежели с умом к делу подойти. Да и глава рода не всегда умницей будет, рано или поздно роду не повезет на шального гордеца. И что тогда?
Глава рода поджал губы.
Так-то прав старик, люди разные, в роду однажды появится плохой глава. Это неизбежно. Да и было уже такое, причем не так давно, и трех веков не прошло еще. Род с тех черных времен только-только поднялся, и только два последних поколения вновь обладает внушительной силой.
— Неужели сам не понял еще, к чему император нынче клонит? — продолжал гнуть свое старейшина. — Самые верные и преданные теперь будут зваться имперской аристократией. И кусок им жирный положен, за родовые земли туда многие побегут, как миленькие. Наособицу — то кланы. Как стояли в стороне, так и будут стоять, хотя даже за это я не поручусь уже. А что такое свободный род? Где те свободы? И раньше-то император давил втихушку роды попроще, а уж теперь он и вовсе открыто разгуляется. Кто устоит? Как? Ты уверен, что легенда про вечных на нас не закончится?