По плану все строения, кроме моего особняка, на территории кланового квартала подлежали сносу. Жилые дома тут понадобятся, но не такие и не в тех местах расположенные. Придется все строить практически с нуля.

С другой стороны, хотя бы небольшой парк тоже нужен, и его вполне можно сделать именно в этой части квартала, почему нет?

— План застройки уже сделали? — спросил я.

— В разработке, — покачала головой Андана. — И там есть несколько вариантов. Слишком много, чтобы нести их тебе на утверждение.

— Что ж, если впишется в план, оставляй, — пожал плечами я.

— Хорошо. И есть еще одна интересная вещь. Пойдем, покажу!

Андана увлекала меня вправо.

Отлично мы погуляли. Часа полтора лениво ходили по кварталу, как праздношатающиеся туристы и рассматривали разные интересные штуки, которые сделали предыдущие хозяева участков.

Мне особенно понравились крошечный «веревочный парк» для детей и трехметровая вышка около небольшого, но глубокого бассейна. Надо будет себе в клане такое сделать.

* * *

На закате я вошел в гостиную, где уже ждал меня глава рода Мохини. В руках у меня была толстенькая папка с предварительным договором. И это только договор конкретно с родом Мохини, без талмуда общего кланового договора.

Если главу рода Мохини устроит мое предложение, запросит наш полный клановый договор отдельно.

— Раджат-джи, — приветственно улыбнулся Мохини и сделал приглашающий жест в сторону второго кресла. Вы все-таки с предложением?

— Да, Мохини-джи, — кивнул в ответ я. — К вам первому, как и обещал.

Я устроился в кресле и положил папку на край чайного столика.

— Прекрасно, — потер руки Мохини. — Я рад. И вдвойне рад именно сейчас.

— Сейчас? — с легким недоумением уточнил я.

— А вас еще не завалили просьбами о вступлении в ваш клан? — хмыкнул Мохини.

— Нет. А должны были?

Мохини неопределенно покачал головой:

— Думаю, скоро начнут. Как только аристократы поймут, что император не будет одаривать родовыми землями всех подряд, так и ломанутся в кланы.

Я нахмурился. Недооценил я важность новой касты, похоже. И сложности, связанные с дополнительным делением среди аристократов, тоже.

— Я только предполагаю, Раджат-джи, — с извиняющей улыбкой пояснил Мохини. — Но мой прогноз не радужный. Посыл императора, в общем-то, читается в самом Указе. Либо вы с нами — читай, станете имперскими аристократами, — либо вы против нас. А быть против, будучи свободным родом, намного сложнее, нежели будучи кланом. Через пару десятилетий среди свободных родов останутся либо монстры вроде Лакшти, либо никому не нужные изгои. Нейтралы… возможно, тоже, но пока я слабо себе это представляю.