Он покрутил головой, не нашёл ничего подходящего и сунул стаканчик в карман пиджака.

Мы вернулись за угол, к ларьку за новой порцией напитка. Продавец узнал меня, удивлённо поднял брови и молча налил ещё две порции. Кофе он варил на удивление приличный для этих мест, крепкий, с горчинкой, а картон почему-то пахнул ванилью. Хавьер на этот раз взял себе отдельный.

Обратно шли неторопливо. Солнце поднялось выше, тень от заборов сузилась до узкой полосы, и мы держались её, чтобы не припекало. Под ногами хрустела щебёнка, где-то за территорией завывала циркулярка.

— Я полагал, что в машине нас будет ждать дэ Гарро, — поделился Хавьер, отхлебнув на ходу. — Но никак не толстосум из концерна.

— Я тоже.

Он покосился на меня, проверяя, не шучу ли. Дэ Гарро действительно были первыми в моём списке тех, кто может приехать без предупреждения, и Марио дэ Баргас в этот список не входил.

— Но вы не растерялись, — заметил Хавьер. — Будто всё шло по плану.

— А всё и идёт по плану, — ответил я, не поворачивая головы.

Больше я ничего не добавил. Хавьер помолчал, отпил ещё, посмотрел на меня сбоку и, кажется, всерьёз ушёл в размышления.

Светофор на переходе как раз переключился на зелёный. Мы перешли дорогу и направились ко входу.

За проходной было не протолкнуться. Человек десять с камерами и блокнотами толпились у стены, ещё двое устанавливали штатив, охранник за стеклом растерянно переводил взгляд с одного гостя на другого, инструкции на такой случай у него не было. Кто-то узнал меня, и по проходной прошёл шорох.

Я, не глядя, отдал стакан кофе Хавьеру. Второй раз за утро он превращался в подстаканник, но что поделать, такова жизнь.

Из середины толпы навстречу мне шагнул Себастьян дэ Гарро.

Костюм на нём сидел идеально, и от него буквально тянуло радушием. Он протянул руку ещё на подходе, и со всех сторон защелкали вспышки фотокамер, так что на секунду вестибюль побелел.

— Виктор, рад вас видеть, — он крепко стиснул мою ладонь. — Прошу простить за вторжение без предупреждения. Не удержался. Хотел своими глазами посмотреть на новое технологическое чудо.

Дэ Баргас же говорил про «не сегодня так завтра».

Дэ Гарро вынул из внутреннего кармана Вифон и поднял его на уровень груди, экраном к камерам. Аппарат был не новый, с потёртостью на ребре корпуса, и, признаюсь честно, это радовало: политик им пользовался, а не достал ради снимка из коробки. Он встал ко мне плечом, чуть развернулся к объективам, и затворы защелкали опять.

— А где же ваш руководитель? — негромко поинтересовался он, продолжая улыбаться в камеры. — Публика хочет видеть творца.