Публика хотела, и публика получила. Из бокового коридора двое парней из отдела разработки вывели Матео. Именно вывели, под локти с двух сторон, и по походке было ясно, что без поддержки он бы не дошёл. Лицо у мальчишки стало белым, как мелок, губы безмолвно шевелились, глаза бегали от вспышек к дэ Гарро и обратно. Он висел в руках у ребят, и те, надо отдать им должное, держали его так, чтобы для зрителей всё смотрелось почти естественно.

Кандидат пожал ему руку, что-то дружелюбно проговорил, приобнял за плечо, и Матео кивнул раза три подряд, не разобрав, кажется, ни слова. Камеры съели и это.

— Пойдёмте, покажу, как мы живём, — предложил я, пока пауза не затянулась.

Мы поднялись по лестнице, и вся процессия потянулась следом. Я вёл через коридор, стеклянные перегородки, за которыми гудели столы разработчиков, доска, исписанная схемами, серверные комнаты. Объяснял спокойно. Работаем, делаем для Валентии продукт мирового уровня. Здесь пишут код, здесь собирают прошивки. Программисты за столами поднимали головы, кто-то махал, кто-то торопливо прикрывал ладонью экран.

Из-за спин репортёров то и дело выныривал фотограф с блокнотом на шнурке и снимал под своим углом. На бейдже стояло «Мундо». Не удивительно. Свои снимали своих.

В зале разработки дэ Гарро остановился и повернулся к прессе.

— Нам нужны такие производства, — заговорил он, обводя рукой столы и людей за ними. — Вот она, сила Валентии, в таких людях. Молодых, перспективных, которые не ждут разрешения, а просто берут и делают. Я со своей стороны поддерживаю и одобряю это дело и буду всячески помогать ребятам.

Он выступал ещё несколько минут. Профессионал за работой, не иначе. Потом стоял и кивал, слушал вопросы, отвечал, а затем неожиданно взглянул на часы.

— Нам пора, господа, — объявил он помощникам. — График.

— Себастьян, — я произнёс это громко, чтобы услышали все, — заезжайте поужинать. Обсудим, чем ещё можем быть полезны стране.

Выбора я ему не оставил. Отказаться при десятке репортёров, только что услышавших про всяческую помощь, он не мог, и сам это понимал. Уголки его губ слегка дрогнули, но улыбка не пострадала.

— С удовольствием, — ответил дэ Гарро.

Камеры начали убирать. Штативы складывали, кто-то уже диктовал в телефон первые строки. Люди вокруг никуда не делись, но никто не снимал.

Дэ Гарро подошёл вплотную, поправил манжету и негромко уточнил, глядя куда-то мимо меня:

— Завтра?

— Завтра, — подтвердил я.

Он кивнул, пожал руку Матео, которого всё ещё держали за локти, и вышел в сопровождении своих. Внизу хлопнули дверцы, зашумел мотор, и всё стихло.