– Ты… ты хочешь сказать, что муж твоей мамы это Давид Бернс?

– Да. А что? – поинтересовалась Аня, не понимая, почему Дэн так заинтересовался

Давидом.

– Так… Просто известное имя в научных кругах.

И чтобы сбить с толку, подхватил, закружил в объятиях, зацеловал и перевел разговор

на совсем другую тему. А ночью грыз изнутри губу, морщился от выступившей крови,

щурился в темноту и прикидывал, как бы подобраться к Давиду ближе. Его доклад о

стволовых клетках он зачитал до дыр. Тема его исследования тесно перекликалась со

сферой, куда он рвался уже много лет, но отец ставил препоны. Считал его метод

слишком «сырым», но Дэниэль иногда подумывал, что отец просто хочет сам довести его

способ до ума, а потом присвоить авторство. Вот и отодвигает конкурента в сторону.

Тихо повернул голову, всмотрелся в нежный профиль Анчето – вот его пропуск в науку и

к деньгам. Ухмыльнулся довольно: сама судьба заслала в тот вечер в бассейн. Заныли

костяшки пальцев, вспомнил, с каким удовольствием он вмазал по скуле любителя

попрыгать в воду. А уж восхищенный взгляд Ани в больничной палате, и вовсе не

забыть. Думал, просто развлечется, а выходит, выиграл в лотерею. Если заиметь дела с

Бернсом, папаня локти от досады сгрызет. И станет сговорчивее. И уже не будет

ставить условия.

Анчето отцу понравится. Это же не Ангелина, которую он на дух не выносил. Раскопал

где-то на нее досье, долго брызгал слюной и тыкал пальцем в строчки, подтверждающие,

что Ангел не прочь гульнуть с мужиками и побаловаться чем-то посильнее алкоголя.

– Мой сын не должен знаться со шлюхами, - брезгливо закончил свою речь.

А когда Ангел исчезла из его жизни, самодовольно ухмылялся и шутил пошлые шуточки. С

наслаждением бил по живому.

Дэниэль мстительно прищурился: ничего, посмотрим, как заговорит, когда он окажется у

конкурентов со своими наработками. Воодушевленный собственными мыслями, зарылся

носом в волосы Ани, по-хозяйски притянул ее к себе. Она зашевелилась во сне, не

открывая глаз, крепко вцепилась в руку.

– Анют, не надо из-за меня ссориться с мамой, - увещевал утром.

Ситуация за сутки не сдвинулась ни на йоту. Все друг с другом переругались, и теперь

Лена не разговаривала с дочерью и мужем, Давид просиживал у себя в кабинете, а Аня

чувствовала себя одновременно и виноватой, и обиженной.

– Я и не собираюсь, но до отъезда нужно всё прояснить. Не люблю, когда что-то висит

над душой. Мама, скорее всего, уже успокоилась, я тоже всё обдумала… Есть шанс

спокойно поговорить. Я уверена, мама поймет.

Дэн поймал ее руку, прижал к губам пальцы.

– Может, мне поехать с тобой? Подожду тебя в машине…