— Известно ли вам, братцы, что штуцерники в первую очередь выцеливают офицеров, а во вторую сигнальщиков: трубачей, барабанщиков?
— Как же, знамо дело, — рассудительно отвечал трубач. — Сегодня Петра Бойко убили, навылет грудь прошило. Мы ведь приказы своими трубами передаем. Без нас делу труба, — невольно скаламбурил он.
— И все равно идете в бой?
— Как не идти? Кто же сигнал к атаке исполнит? — удивился непонятливости заезжего господина капрал.
— Так и ретираду трубить сегодня пришлось, — вступил в разговор Нырков. — В чем же разница?
— Пришлось. Но атаку я трублю с радостью, а отступление — с сердечной печалью, — поделился пониманием своего ремесла музыкант.
— Поняли, господин мичман? Как тонко и точно сказано! Порадовал, братец. Как же звать тебя? — У Бутырцева от слов капрала даже настроение улучшилось.
— Капрал Скиба, вашвысбродь! Антоном родители нарекли, — сконфузился от похвалы капрал.
— Ждет ли тебя кто дома? Жена аль родители?
— Не женат я. А маманя ждет. Сын нашего барина в нашем полку служил. Поручик Петровский. Он перед войною в отпуске был, иконку от мамани моей передал, не погнушался просьбу простой бабы выполнить, царствие ему небесное, еще в Альминском деле голову сложил.
Помолчав несколько секунд и думая о чем-то давнем, Бутырцев подошел впритык к капралу и сказал:
— Ты вот что, Антон Скиба, ты уж порадуй меня, братец, выживи, вернись с этой войны к матушке своей живым. Сдюжишь? — и, повернувшись к Ныркову, попросил: — Филипп Алексеевич, дайте ему целковый из казенных денег, я свой кошелек не захватил.
— Так пропьет же, Лев Петрович! — удивился щедрости Темного Светлый.
— Конечно, пропьет. Вы уж, братцы, помяните товарищей, что головы за царя и за Севастополь сложили, — добавил он, обращаясь к музыкантам.
— Благодарствуем. Не извольте беспокоиться, ваше высокоблагородие, помянем, — нестройно отозвались оркестранты.
— Сдюжу, — твердо пообещал минуту спустя Скиба в спину офицерам.
Бутырцев его услышал.
* * *
Когда в темноте они подходили к дому на Морской, Бутырцев поинтересовался у Ныркова:
— Филипп, а ты, часом, не услышал сегодня там, на Сапун-горе, в шуме магического фона звонкого голоса трубы?
— Нет, Лев Петрович, не припоминаю такого, — подумав, отвечал Нырков.
— Странно. И никто из других дозорных на это не указал. Неужто мне почудилось?
Глава 10 I
Не сумев сразу овладеть Севастополем, союзники начали планомерную осаду города. Русские понимали, что пока у интервентов есть слабые места, а собственные войска свежи, надо попытать счастье в большой битве. Хорошим ударом рассечь позиции противника, расстроить его планы. Назревали серьезные события.