* * *
— Кстати, Никита, с днём рождения! Двадцать пять — хорошее число, стоит отпраздновать с коллегами. Ты как думаешь?
Признаться, Гаевская поймала меня врасплох. Точно ведь, сегодня. Как я мог забыть? Да вот так! Выпустил из головы. О другом думал.
Именинники, по традиции, проставлялись. Скромненько, но не пропускал никто. А коллектив помнит, халявное угощение, оно, знаете ли, хорошо память сохраняет.
— Каюсь. Сейчас исправлю.
— Давай, с тебя торт. Или пирожные.
— Или и то и другое. Плюс вино. Понял.
— Ты всё-таки бываешь совершенно нормальным, хоть и не очень часто, — улыбнулась Маша. — И статью в «Ланцете» отпразднуем заодно.
— Сейчас Неговский вернётся, отпрошусь у него.
— Это я беру на себя. Иди уже.
Вина я купил четыре бутылки. Массандровский «Кокур» и грузинское с номером двадцать на этикетке, по паре каждой. Красное и белое, кому что понравится. Со сладостями пойдёт.
Торт и пирожные купил в кулинарии. Даже выпросил для переноски картонную коробку, потому что упаковка не предусмотрена. Бутылки, допустим, я в карманы пиджака суну, и то — вряд ли, тяжеловато будет.
В лаборатории рабочая атмосфера куда-то улетучилась. Столы уже сдвинули, мензурки расставили. Неговский с довольной улыбкой следил, чтобы драгоценному журналу никто не приделал ноги.
Когда я выставил бутылки на стол, начальник улыбаться стал чуть меньше, но потом, видать, произвёл нехитрые арифметические расчёты, дававшие по стакану не очень крепкого напитка на одного пьющего, и праздничное выражение лица вернулось на место.
— Готово, — дал отмашку Белоусов. — Слово для поздравлений предоставляется заведующему лабораторией.
Володя спрятал журнал в ящик своего стола, подошёл к нам. Пододвинул к себе мензурку с красным вином, зачем-то покрутил её, потом поднял.
— Сегодня у нас большой день. И не в последнюю очередь благодаря имениннику.
— Юбиляру, — тихо вставила Гаевская.
— Никита, думаю, выражу общее мнение: нам всем повезло, что ты влился в коллектив лаборатории. Спасибо тебе. За юбиляра!
* * *
Сладости смели быстро. Остались только крошки от торта в картонной коробке. Впрочем, вина тоже хватило на три тоста. Меня отпустили, милостиво разрешив прогулять остаток дня. Мол, все новые свершения — завтра. Я оделся, проверил, лежит ли в портфеле авторский экземпляр, да и пошёл.
Плащик мой на рыбьем меху пора уже менять. Это в конце сентября стояла рекордная жара. Все газеты писали, они соврать не дадут. А сейчас у нас плюс десять, зябко. Впрочем, сегодня можно пожаловаться только на сплошную облачность, но ветра нет. Решено: в выходной пойду покупать тёплый плащ. Или пальто демисезонное. Буду форсить. Перчатки бы ещё кожаные, а то у меня в чемодане лежат вязаные, по непонятной причине до сих пор не выброшенные.