«Азбука реанимации» — ГГ вспоминает книгу Петера Сафара с этим названием, выпущенную в 1958 году.
Про сердце аж две статьи — изменения на ЭКГ при перикардите и острый инфекционный эндокардит, вызванный кишечной палочкой. — Желающие могут найти номер «Ланцета» номер 5953 от 2 октября 1937 года и почитать эти статьи.
Самая первая статья, на странице 835. — В «Ланцете» до сих пор придерживаются сквозной нумерации страниц в пределах года. Номер 5954 начинался именно с 835 страницы.
Глава 17
Всего авторских экземпляров было шесть — каждому соавтору по три. Один сразу ушёл в музей института. Я благоразумно не стал спрашивать, где можно ознакомиться с экспозицией. Придёт время — покажут. Ещё один забрал Бурденко лично. Мы с Неговским расписались на обоих. Лаборатории тоже пожертвовал я. Последний, соответственно, возьму себе.
Письмо, как и ожидалось, было не от благодарного редактора. Редакции научных журналов в переписку с авторами не вступают. Исключение возможно для светил вселенского масштаба. Нам до такого далеко.
Послание от Сигериста. На имя Бурденко. Естественно, те, кому положено, узнали о его содержании куда раньше нас. Так что крамолы там точно нет.
Мне, как единственному из присутствующих знатоку английского, разрешили перевести. Обычные благоглупости: поздравляю, рад, что смог помочь, восхищён, в будущем рассчитывайте на моё участие, искренне ваш, всё такое. Подпись, кстати, говорила о простой вежливости. Самая формальная из деловой переписки — суше Sincerely yours не придумать. Да и кто сказал, что Сигерист сам писал? У такого парня наверняка имеется секретарь, специально обученный составлять всякого рода послания. А начальник подмахивает, не глядя. Было, правда, одно небольшое «но». Это ведь не ответ был. Он сам написал, хотя мы и не просили. Значит, проникся, буржуин.
Бурденко оставил письмо у себя. Может, тоже для музея. В любом случае мне такое дома не надо. Потому что для меня оно — дань вежливости, типа стандартного приглашения иностранцев «приезжай, обязательно встретимся». А для следака с образованием четыре класса и коридор, дополненного революционной сознательностью — задание от иностранного государства шпионить и пускать поезда под откос.
Коньяк, кстати, оказался не очень. Этикетка обещала больше, чем ощущал язык. Сивуха чувствовалась, что придавало вкусу излишнюю резкость и тяжесть. Но этим грешат многие производители, можно и у «Хеннеси» с «Реми Мартелем» на такое нарваться. Бывает. В конце концов, в празднике главное — компания, а не напиток. А с таким коллективом я готов и паточного самогона выпить, всё равно в радость будет.