Глава 3
Страница 16 из 151
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 3

Страница 16

Не знаю, что меня дернуло, но я, не поворачивая головы, вклинился в разговор:

— Глупость несусветная.

— Это почему же? Обоснуйте!

Судя по голосу, он стоит почти за моей спиной. Я медленно повернулся, и ответ застрял у меня в горле. Этот человек мне знаком. Его портреты я видел не одну сотню раз. Бурденко собственной персоной.

— Здравствуйте, Николай Нилович, — проблеял я, вставая со стула.

* * *

Необязательные сведения — 2

Город Шахты Азово-Черноморского края — административная область просуществовала с января 1934 по сентябрь 1937 года. Разделили на Краснодарский край и Ростовскую область.

Екатерининская богадельня, студгородок — здание существует до сих пор, Стромынка, дом 20. ГГ из окна видит психиатрическую больницу №1, которая сейчас носит имя Гиляровского (психиатра, не писателя). Чуть дальше расположен следственный изолятор «Матросская тишина» (в описываемое время — Кожевническая исправительная колония).

Тридцать копеек — проезд на метро изначально стоил 50 копеек. Потом в течение 1935 года цену дважды снижали и остановились на 30 копейках за поездку. По абонементной книжке цена и вовсе была 25 копеек.

…повернул на Первую Тверскую-Ямскую — историческое здание, где располагался центральный институт нейрохирургии (первый в мире, кстати) можно найти по адресу 1-й Тверской-Ямской переулок, 13/5.

Все вы отпечатались в моем мозгу — список сотрудников взят из докторской диссертации В. А. Неговского.

Закрытый массаж сердца разработал Коувенховен примерно в 1950 году. ГГ сильно опережает время.

Глава 3

Глава 3

Бурденко не выглядел ни злым, ни возмущённым. Он смотрел на меня с любопытством. Но не как академик, услышавший от простого ординатора какое-то суждение, идущее вразрез с их представлениями. Этот взгляд я знаю — так взирают на внезапно заговорившего кота. Ему просто интересно. Потом он будет думать, как реагировать, а пока…

— Ну же, что вы замолчали, Никита Алексеевич? — почти ласково спросил Николай Нилович.

— Извините. Наверное, не стоило так категорично.

— Ничего. Так что глупого в длительной неподвижности больного?

— Во-первых, опасность гипостатической пневмонии. Ну, застой в лёгких, всё вот это, — я махнул рукой, обозначая нечто вполне понятное слушателям и не нуждающееся в подробном озвучивании. — К тому же кровоснабжение тканей становится хуже, значит, и заживление замедляется.

Под конец я раздухарился и даже сбился на лекторский тон. Наверное, слишком явно, потому что и Бурденко, и Неговский посмотрели на меня слегка удивлённо.

— Хм, логично, — сказал Николай Нилович, немного помолчав. — Надо бы проверить. Ладно, Владимир Александрович, занимайтесь, — бросил он Неговскому. — Не провожайте, я сам.

назадназад
1 ... 14 15 16 17 18 ... 151
впередвперед