* * *
Утром я позавтракал половиной стакана холодного чая и куском хлеба с солью. Больше ничего не нашлось. Да я и не искал, и так помнил. Портфель показался слишком большим. Я представил, как иду с ним в своих брюках, старой рубашке и нелепом пиджаке, который стоило отдать в починку и, как минимум, нашить заплатки на локти. Но зря, что ли, я вчера доводил покупку до ума, оттирая въевшиеся остатки прошлого пользования? И я бросил в необъятные глубины свой блокнот, карандаш, а потом решительно застегнул замок, щелканье которого для моего уха звучало не хуже закрывающейся дверцы дорогой тачки. Не то что я свой статус приподнял, но на душе легче стало. Осталось часы приобрести. Впрочем, сейчас любой хронометр на руке или в кармане воспринимался если не как «Вашерон Константин», то не меньше, чем «Лонжин» в мое время. А ведь обладатель карманных «Буре» Неговский попрекал меня ерундовой бритвой!
Но сейчас я даже прицениваться не буду. Обойдусь как-нибудь будильником и бесплатными часами в общественных местах. А пока надо закрепить закрытый массаж сердца, а потом без пауз переходить к амбушке. Ничего сложного: камера от мяча, два клапана да пружины для поддержки формы. Пока Володя будет писать статью и выступать с докладами, я сварганю эту фигню. Как его назовут? Мешок Неговского? Точно нет, слишком сложно и труднопроизносимо. Неважно, пусть именованием занимаются другие. Придумают, никуда не денутся. Пожалуй, на этот год хватит. Смотришь, Неговского за открытие наградят. Рано об этом думать. Публикации нужны. И лучше сразу за границей. «Ланцет» сейчас котируется? Или пока впереди немцы с французами? Хотя такие вещи тоже решаются где-то наверху.
О чем я хоть думаю? Какая же чушь в голову лезет. Одно только и успокаивает: занимался я этим в вагоне метро на перегоне от «Сокольников» до «Охотного ряда». Убил время почти с пользой. Но в следующий раз надо бы взять книгу, а то так я додумаюсь до вопроса, каким образом сейчас Каролинский институт извещает лауреатов.
* * *
Не удержался Володя, притащил Бурденко. Вот зачем, а? Ведь тот просто начальник, ни разу не патофизиолог. Но высказывать претензии, тем более публично я не стал. Влезет тот в соавторы? А кто его знает, как у Николая Ниловича хватательный рефлекс развит. Хотя зачем мне это знать? Не мое дело, и всё тут. Плевать, на кого запишут. Я тоже не сам придумал, а нагло потырил.
Сегодня я встал на позицию массирующего с самого начала. Белоусов даже не спорил, еще вчера признал, что получалось у меня намного лучше.
Кстати, я выяснил, что в норме пульс у собак такого размера, которые живут у нас в виварии, примерно сто двадцать в минуту. Значит, надо качать в полтора раза чаще, чем человеку. В принципе, и показатели измеренного вчера давления об этом говорили.