— Прошу любить и жаловать, господин Генри Эрнст Сигерист, профессор из университета Джонса Хопкинса, САСШ, — глуховатым голосом сообщил Николай Нилович.
Имя мне ничего не говорило. История медицины — дисциплина безмерно интересная, но я в ней не специалист. Сам иностранец — чуть выше среднего роста, примерно сорока лет, тёмно-русые волосы жидковаты, наблюдаются попытки прикрыть проплешину остатками шевелюры. И лицо с выражением смеси удивления и лёгкой вины, будто его только что поймали на мелком прегрешении. Впрочем, дядька довольно симпатичный, улыбка не американская, не стандартный оскал. Может, европеец.
Некоторое время мы стояли и смотрели на стихийно возникшее совещание. Сигерист спрашивал, переводчик бубнил, Синегубов тихо отвечал, Бурденко даже не делал вид, что слышит. Сопровождающие скучающими взглядами обозревали лабораторию.
Наконец, переводчик сообщил итог переговоров:
— Господин Сигерист хотел бы узнать о вашей работе более подробно.
Вперёд шагнул Неговский и короткими рублеными фразами сообщил об основных вехах. Не забыл и непрямой массаж, и работу с дефибриллятором. Но без подробностей. Наверняка его инструктировали отдельно.
— Очень интересно, — озвучил ответ иноземного профессора переводчик. — А публикации по этим темам есть?
Вот это уже хорошо. Надеюсь, Неговский вспомнит о планах по завоеванию мира.
— Да, за год нашего существования мы подготовили несколько публикаций в советской периодике. Сейчас планируем направить статью о непрямом массаже сердца в заграничные издания.
— О, это большое достижение. Можно мне ознакомиться с текстом? Очень любопытно.
Все посмотрели друг на друга. Наверняка в кабинете у Бурденко есть экземпляр, но это же потеря времени.
— Sorry, I actually have a copy. If you please.
Слава богу, я не забыл включить свой великолепный южнорусский акцент.
* * *
Я уже тянул из портфеля листочки под цепким взглядом не только чекиста, но и чинуш, а сам думал, надо ли дублировать сказанное на русском для окружающих? Переводчик, похоже, тормознул. Или решил, что работает только на одну персону. И переводить не стал. Вместо этого протянул Сигеристу статью и показал на свой стул:
— Садитесь, пожалуйста.
Наконец-то снова включился толмач. Иноземный профессор сел и углубился в чтение. В это время Синегубов вещал, что статья получила все разрешения, в том числе и в Главлите, и уже готовится отправка для заявления советского приоритета. Естественно, Сигеристу это не переведут. Ему такое знать не обязательно. Потому что визирование статьи на медицинскую тематику в трёх организациях не очень-то вяжется с самой лучшей страной в мире.