После полудня ветер почти совсем стих, о вчерашнем шторме разве что еле заметные волны напоминали, да мутная вода. И скорость нашего передвижения тоже значительно снизилась. Далёкий берег уже не был настолько далёким, но и до близкого ему ещё далеко. Хоть вплавь добирайся…

И одежда просохла, покрылась серым налётом соли. Словно заплесневела. Надевать такую не стал, сначала долго перетирал в руках и вытряхивал, избавлялся от налёта. И всё равно ощущения неприятные, кожу местами словно наждаком царапало.

Ночь прошла… да просто прошла. Холодно было и сыро. Одежда пусть и просохла, но оставалась волглой от влаги. Солнце так и не показалось, облака сплошным слоем затянули небо. И тени не было, так что не понять, где какая часть света находится.

Минул день, наступила следующая ночь, и уже по полной темноте почувствовали мягкий толчок, шорох днища по грунту. И тишина. Сначала. В первый момент. Потом народ подскочил, загомонил, запрыгал. Лампу запалили, осветили берег перед нами. Земля как земля — песок, осока пожухлая и редкий низкий кустарник без листьев. Скоро первые восторги улеглись, народ поутих, перестал строить планы на утро и завалился досыпать. Только тогда и стал различимым еле слышный шум накатывающих на отмель волн. И шелест камыша где-то поблизости.

До утра уснуть так и не смог. И дежурство вроде бы как установили, и усталость никуда не делась, а вот сон так и не пришёл. Слишком много неизвестностей сулил предстоящий день. Что особо напрягало, так это отсутствие на море каких-либо плавательных средств всё это время. Ну не видели мы ни рыбацких лодок в прибрежной зоне, ни пароходов на горизонте, а уж дым из пароходных труб сейчас издалека видно. Да мы вообще ничего плавающего, кроме чаек, не видели. И огней, кстати, на берегу тоже никаких не было. Куда мы попали, к какому берегу прибились, так и не поняли…

С наступлением рассвета зашевелился не только я, но и остальные мои товарищи. Силантий с Фёдором спали на носу, они первые на берег и перебрались. Спрыгнули и побрели вперёд, с шумом раздвигая ногами воду. Расстояние до берега совсем небольшое, но тут и одного шага достаточно, чтобы вымокнуть.

Пока мы с Прохором добрались до борта, они уже разулись на берегу и разделись. Видно было, как прыгали на одной ноге, снимали и отжимали мокрые штаны. Похоже, что бедняге Прошке настолько надоело быть водоплавающим, что он и раздумывать не стал, без промедления молча сиганул с борта в воду и погрузился по пояс. Ухнул филином, втянул живот, руки над головой поднял и бочком, бочком, по-крабьи зашагал к берегу.