В общем, заинтересовал меня Аносов очень своим необычным поведением, и дальше я старался всё время его в поле зрения держать. Поэтому и увидел, как капитан довольно улыбнулся, наклонился и что-то проговорил на ухо полковнику. Константин Романович от услышанного явно опешил, опустил фотоаппарат и уточнил:
— Уверены?
— Так точно, — кивнул капитан. — Я в подобных делах не ошибаюсь.
Изотов пристально поглядел на памирца, задумался на секунду, вздохнул и обратился ко мне:
— Николай Дмитриевич, надо бы нам как-то приземлиться… — и пожал виновато плечами, мол, не по своей воле прошу, а по просьбе начальника отряда.
— Что? — сначала не понял, что за странная просьба. — Куда приземлиться? Зачем?
— Снижайтесь, Николай Дмитриевич. И садитесь где-нибудь здесь, — смотрит на меня полковник. — И это не просьба, это приказ.
— Опять ваш англичанин? — оставляю за собой последнее слово и уже снижаюсь, ищу более-менее подходящую площадку для приземления.
— На этот раз нет, — услышал меня Изотов и произнёс многозначительно. — Но результат вам понравится, обещаю…
Гляньте ради интереса, как можно сесть на неподготовленную площадку. Вот вам ссылочка:
https://yandex.ru/video/preview/6909805579071940115?dark_theme=system&mstatid=100000000
Примерно такая посадка…
Глава 12
Спорить с полковником не стал, понятно, что капитан вряд ли засуетился бы без весомой причины или по личной прихоти, да и жандарм никогда ничего просто так не требует. Значит, есть на то веские основания, и моя задача — выполнить приказ. Именно для этого я здесь и нахожусь. Устраивать сейчас разбирательства и прения, кто кому из нас подчиняется и подчиняется ли вообще, глупо. Да и, откровенно говоря, я тоже иной раз полковника буквой «зю» запросто ставлю. И он терпит для пользы дела, когда видит мою правоту…
Разворачиваюсь буквально «на пятке», всю высоту успешно теряю на вираже, и вот уже иду метрах на десяти, не выше. Для порядка ещё раз пролетаю на небольшой скорости прямо над разгромленной бандой. Смотреть на результат своей работы времени особо нет, мне бы площадку подобрать. Ухожу вперёд по долине метров на триста и снова разворачиваюсь. Ничего другого не остаётся, как садиться на дорогу. Камней навалом, это же горы, но камни мелкие и плоские, размером где-то с кулак, не больше. Все крупные давно в сторону откинули проходящие по этой дороге путешественники. Потрясёт, конечно, но немного и недолго, тут от меня всё будет зависеть. И критичного ничего не вижу, такого, чтобы самолёт заломать. Привычное дело, сказал бы, здесь по-другому не бывает.