Признаться, мне на мгновение даже как-то не по себе стало от первого вопроса. Это на что он намекает? А потом опомнился, выдохнул:

— Увлекаюсь, вы правы, Борис Григорьевич. Иначе не было бы у меня всего того, что уже имеется, — произнёс с намёком на свои награды и дела. И подосадовал, что сам не сообразил этих писателей-фантастов в качестве примера для всех своих дел придумать.

— Тут вы правы. Лестно иметь в столь молодом возрасте такие великие заслуги, — не стал финтить Луцкий, честь ему и хвала за прямоту. Ещё и демонстративно так, не скрывая удивления, глянул сначала на ордена, потом на офицерские погоны.

— Кстати, как вы посмотрите на то, чтобы хотя бы на первое время принять к себе в качестве помощника вдову бывшего владельца предприятия? — выдвигаю предложение.

— Зачем? — удивляется Борис Григорьевич и тут же спохватывается, со значением качает головой. — Впрочем, объяснять ничего не нужно. Понимаю, дело молодое, у каждого из нас свои предпочтения и вкусы…

— Что? — приходит моя пора удивляться. — В каком смысле?

Потом и до меня доходит. И я вспыхиваю, нельзя это так оставлять. Вспыхиваю, но в глубине души отлично себя контролирую. И гнев мой больше напоказ, для инженера он предназначен, чтобы запомнил, чтобы на будущее думал, где и что можно говорить:

— Милостивый государь… — привстаю в кресле, рука как бы сама собой тянется к рукояти клинка. — Что вы себе позволяете⁈

— Но, позвольте, тогда я абсолютно ничего не понимаю, — вслед за мной привстаёт Луцкий и не отрывает глаз от моей правой руки.

— Объяснитесь, сударь, — выпрямляюсь и смотрю на инженера сверху вниз. За моей спиной сейчас находится толпа моих предков, я прямо чувствую их возмущение.

— Заранее прошу меня простить за сказанное, но единственное что приходит в голову после вашего столь необычного предложения, это… — Борис Григорьевич спотыкается на слове, никак не может подобрать нужное слово. Нет, он не испуган, это хорошо заметно, но сильно озадачен и растерян.

— Смелее, — подбадриваю собеседника. — Что же вы остановились?

— У нас обычно в подобных обстоятельствах женщин берут на работу лишь в одном случае, — осторожно подбирает каждое слово Луцкий. — Ну, понимаете, в каком именно?

— Нет, не понимаю и не желаю понимать! — решительно рублю ему прямо в лицо. Тут же вижу, как самым буквальным образом инженер озадачивается. — Что вы имеете в виду?

— Тогда объясните, с какой именно целью вы предлагаете мне её взять на работу? — выкручивается Борис Григорьевич.

— По моим сведениям, именно Софья Петровна взяла на себя практически всю канцелярскую работу. Именно она благодаря своему университетскому образованию помогала мужу вести на предприятии не только бухгалтерию, но и занималась техническими расчётами и даже патентными делами. Так что я с полным основанием полагаю, что помощь этого высококлассного специалиста хотя бы на первых этапах нашей с вами работы будет просто неоценимой. И если мои сведения хотя бы наполовину окажутся правдой, то я бы вообще предложил взять эту женщину на постоянную работу. Поверьте, она в курсе всех дел на предприятии, вела дела с поставщиками и занималась снабжением. Насколько проще нам с вами в таком случае было бы начинать работу? А работники? Она же сможет охарактеризовать каждого из них. И это ещё не всё, она ведь наравне с мужем принимала участие в реализации производимого предприятием товара!