Так что пришлось и парашюты оставить на земле вместе с сиденьями. Своё кресло только не тронул, без него мне с управлением не справиться никак. Короче, ободрал кабину по максимуму, оставил только наружную обшивку. Да, варварство, но по-другому нам не взлететь.

Зато вес самолёта хорошо так уменьшился. Можно бы ещё и топливо слить, по расчёту его у нас чуть больше потребного, но подумал и решил не сливать.

Парашюты не бросим, казаки их привезут. А без сидения придётся обойтись. Потом что-нибудь обязательно придумаем. А пока полковнику придётся на полу кабины посидеть. Или полежать. Да, предлагал ему назад с казаками добираться, но Константин Романович отказался наотрез. Мол, документы, что удалось найти, слишком важные. Чем быстрее об их содержимом узнают в столице, тем лучше для Отечества. Вот так и сказал, и прозвучало это у него без всякого пафоса…

Удивительно, но полковник верит в меня, в мои способности и в самолёт. Убеждён, что у меня получится взлететь, и не испытывает при этом ни капли сомнения.

Совместными усилиями дружно перекатили самолёт к началу террасы, поставили у самого края. Пришлось инструктировать казаков, за что можно руками хвататься, а за что нельзя ни в коем случае. Само собой, тут же послышались шуточки, смешки. Весело хлопцам, а мне вот немного не по себе. Маловата площадка, маловата. Пусть и разбегаться будем под уклон, и обрыв за террасой имеется, но он не высокий, всего-то метров десять.

Ещё раз обошёл по кругу самолёт, тщательно осмотрел перед взлётом. В который уже раз провёл инструктаж, показал казакам, как правильно нужно будет удерживать машину. Повторил с урядником команды — на мою отмашку рукой он даёт сигнал подчинённым отпускать аппарат. Даже отрепетировали этот момент несколько раз.

Нервничаю, но это нормально. Был бы у меня мотор мощный, как у восемнадцатого пайпера, в те же девяносто пять лошадок, я бы сейчас и не парился. Взлетел бы, как и он, с трёх-четырёх метров, и всё.

Открыл подачу и подкачал топливо насосом. Оглянулся на казаков, кивнул уряднику:

— Держите!

И нырнул в кабину. Левая рука сама собой проверила положение РУДа, потянула его на себя. Установил угол зажигания на позднее. Кивнул Изотову.

— Контакт! — кричит полковник, доворачивает винт до момента начала сжатия.

— Есть контакт! — щёлкаю тумблером зажигания.

— От винта! — рывком проворачивает пропеллер Изотов и тут же отпрыгивает назад.

А хорошо, что у нас мотор новый, налетали на нём всего ничего, наработка мизерная. Схватился сразу. Ну да к этому я уже привык, сам же регулировкой занимался. С помощью Тринклера, конечно.