Во внешности чернокожего имелось что-то привлекательное… животное, сильное, он был похож на молодого вороного жеребца, дикого, необузданного, красивого. И Далида внезапно ощутила такое неистовое желание оказаться с ним в постели, что не выдержала и послала слугу — найти чернокожего и пригласить в дом.

В этот же вечер они оказались в постели… и больше не расставались ни на день. Далида мучительно ревновала Васабу даже к друзьям, а он, все-таки вырываясь назад, к своим, скоро возвращался, потому что испытывал к этой женщине такое же влечение, как и она к нему. Вероятно, это была любовь с первого взгляда. Боги любят шутить над смертными… неисповедимы их пути и планы.

— Вот тут. — Далида пошарила рукой по стене, выбрала какое-то место и нажала, после чего кирпич мягко ушел в стену, а сама стена начала бесшумно отодвигаться по смазанным жиром полозьям. Васаба заметил, что полозья только недавно смазали, и вопросительно посмотрел на Далиду, а она подмигнула любовнику. Она ничего не пояснила, а Васаба не стал спрашивать. Захочет — сама расскажет, мужчине не пристало проявлять излишнее любопытство!

Колонна беглецов медленно втянулась в темный тоннель, под гул и треск горящих факелов. Из подземелья тянуло запахом земли, камней, чем-то неуловимо неприятным, как если бы жука раздавили и размазали по мостовой. Что находилось там, в подземельях, никто не знал, потому все люди были насторожены — мужчины держали руки на рукоятях мечей, а женщины боязливо кутались в плащи, скрывающие их с ног до головы. Последней у входа в подземелье осталась Далида, закрывшая за собой тайную дверь, не доверив ее секрет ни одному человеку.

* * *

Они шли уже три часа — Далида и Васаба впереди, за ними Шессель, воины. Женщины шли в середине по распоряжению Далиды. Тоннели ветвились, расходясь в стороны, время от времени предводительница останавливалась, сверяясь с какими-то метками на стенах, и снова шагала дальше, туда, где, по ее словам, должен быть выход на поверхность.

— Сколько еще идти? — Васаба внимательно заглянул в темный ход ответвляющегося вбок тоннеля — ему казалось, что оттуда за ними наблюдают чьи-то глаза. Васаба не любил темных холодных тоннелей, он любил солнце и тепло.

— Часа полтора… или два, — слегка запнувшись, неуверенно ответила Далида, — по расчетам примерно так. Если я не ошиблась в этих самых расчетах.

— Ты тут бывала когда-нибудь? — осторожно осведомился чернокожий.

— Да. Но давно. По молодости частенько тут ходила. Я люблю все необычное, странное. Разве ты не заметил?

— Заметил, — улыбнулся Васаба и неожиданно добавил: — Поедешь со мной в мое королевство? Ты будешь моей королевой! По твоему приказу тысячи воинов будут бросаться в бой и умирать, славя твое имя!