* * *

— Чуете запах дыма? — Ард сдернул повязку и, как зверь, поводил носом из стороны в сторону, широко раздувая ноздри. — Тут! Вон там! Я бывал тут в юности. Хотелось посмотреть, что за бесклановые, мир повидать, вот и пустился в глупые поездки с двумя приятелями. Они здесь и остались…

— Что, их убили? — глухо, из-под затянутой инеем повязки, спросил Харалд.

— Ну… в общем, да. Один остался лежать в чужой земле — в набеге, другой был убит в поединке из-за женщины. А я потом опомнился, вспомнил о чести и вернулся в клан. Вот так.

— Хм… что-то вроде вольницы для молодых? — пробормотал Нед себе под нос. — Хочешь покуролесить, иди к бесклановым? Забавно.

— Да, можно назвать и так, — услышал его ард. — Кстати, в отличие от клановых, там больше мужчин, чем женщин. Женщины неохотно идут за приключениями к бесклановым. И еще — женщины там совсем не в таком положении, как у нас, клановых. Они там примерно в том статусе, как в Замаре. Не зря же в бесклановых много потомков рабов. Ладно, все. Ищем вход в селение — там должен быть столб с черепом. Вон, вон он! Видите? Дорожки занесло — в такую погоду все сидят в землянках, кому охота нос морозить? Набега в такую погоду ждать не надо — какой дурак сунется сейчас в тундру? Хм… м-да, кроме нас. В общем, сидят по домам. Глохчут брагу да развлекаются.

— Чем? Драками и пьянством?

— И этим тоже. Слушают балладистов, спят, едят. Зимой развлечений немного… нам надо найти главу селения. У него самый большой дом в центре — само собой, самый большой. Вот туда и отправимся.

— Как нам себя вести? Кем себя представим?

— Кем? Да тем, кто есть, — идем, чтобы посмотреть драконов, попали в метель. Мы не с набегом идем, обычные путешественники, потому, надеюсь, они не встретят нас копьями…

— И я надеюсь. Не хотелось бы снова воевать.

* * *

Стены у селения не было. Никаких укреплений. Ряды землянок, по крышу вкопанных в землю и теперь представляющих собой сугробы, из которых шел дым, разбрасываемый колючими лапами метели.

Нед прикинул, куда поставить лошадей, но так и не увидел ни конюшни, ни какого-то загона. Как будто услышав его мысли, ард пояснил:

— Конюшня тоже под землей. Тут все закопано в землю. Тепло берегут. Сам видишь — с теплом хреновато, нужно беречь. Щас все найдем, не переживай, конор! Эй, ребята, стойте пока тут! Я с конором к главе! Укройтесь за лошадьми — скоро будем в тепле! Потерпите! Пошли, конор…

Нед зашагал по еле заметной тропинке, глядя в широкую спину бородача, и в очередной раз подумал о том, что без этих двух угрюмых мужчин это путешествие закончилось бы ничем. Арды знали, где заночевать, как выкопать в снегу подобие землянки, в которой всем будет тепло и уютно, как укрыть от ветра лошадей. Знали все, что нужно человеку, чтобы выжить в этих совершенно нечеловеческих условиях. Их не смущал ни холод, ни отсутствие малейших удобств. Видно было, что арды могут жить так годами, десятилетиями, не испытывая ни малейшего неудобства. Девушки-ардки мало чем уступали мужчинам-ардам — за все время путешествия Нед не услышал от них ни слова жалобы. И это при том, что они уже привыкли жить с комфортом в гостеприимном, теплом Замаре. Впрочем, все спутники Неда показали себя достойно. Даже близнецы, которые хоть и ругались, стонали и ворчали, но исправно шли вперед и даже умудрялись хулиганить, время от времени стараясь попасть плевком в затылок друг друга, — плевок на лету замерзал, и в голову попадала ледышка, летящая, как камень из пращи. Близнецы утверждали, что таким способом они осваивают новый способ единоборства — если умело плеваться, можно ледышкой выбить глаз противнику и лишить его способности сопротивляться.