Чернокнижник тут же стал нараспев петь псалмы, мертвяк замешкался на какое-то время, а потом, встряхнувшись, вновь пошёл на него. Инок отшатнулся и громче стал напевать протяжные слова на древнегреческом языке. Но всё тщетно. До него не сразу дошло, что его жизнь в опасности, а когда дошло, то…

Он успел отшатнуться назад, когда тесак монстра в человеческом обличье просвистел мимо его лица. Зенжинский содрал с себя наброшенный шестиугольник и громко заревел. Нелепая конструкция, разваливаясь на куски, осыпалась на землю. Серафим схватился за топор, больше не помышляя ни о чём. К сожалению, владел топором Серафим очень плохо, да и вообще забыл, когда брал его в руки.

В это время из дома выскочил Аким, радостно потрясая найденным кошелем. Он поднял глаза на Серафима и тут же сдал назад от неожиданной картины.

— Помоги! — в отчаянье заорал Серафим.

— Бог поможет! — отозвался в ответ Аким и, сунув кошель за пазуху, решил броситься наутёк. Но ум он ещё не потерял, а потому подхватил лежащую невдалеке рогатину и побежал дальше. Не успел он отбежать далеко, как замедлил шаг. Нет, дорогу никто ему не преградил, все мертвяки уже лежали упокоенными, один Зержинский вышел на тропу войны.

Аким добежал до конца деревни и, остановившись, стал чесать свою «репу». Вот добежит он до монастыря, а что будет дальше делать? Настоятель с него спросит, а уходить из монастыря и некуда. Не каликом же перехожим становиться⁈ Надо возвращаться, если Серафим спасся, то и хорошо, он его всё равно не сдаст, потому как, что он скажет настоятелю? А если погиб, то можно поживиться, да и добить его, только тело перенести в другое место, подальше от деревни.

Да то наука не сложная. Соорудит волокушу наскоро, да перетянет куда надобно, а потом вернётся и скажет, что на них напали, еле отбился, да пришлось заодно и Серафима упокоить, или оставить там помирать, пусть его Вадим этот добьёт снова по приказу. Всё для себя решив, Аким мотнул бородёнкой и, убрав топор, взял рогатину на изготовку и, крадучись, направился к месту, где оставил товарища.

Серафим тем временем отмахивался топором от напавшего на него беса, но тот, поймав топор, выкрутил его из рук Серафима. Тонко подвывая от охватившего его страха, Серафим бросился бежать ещё быстрее, чем Аким. Но убежать ему Зенжинский не дал, а швырнул в него свой тесак, попав по касательной в правое плечо. От сильного удара и боли Серафим свалился наземь. Не помня себя от страха, снова вскочил и попытался бросился наутёк.

Но Зенжинский, резко оттолкнувшись, внезапно прыгнул на него, свалил наземь и, впившись зубами в раненое плечо, принялся слизывать струящуюся кровь. Серафим заверещал, пытаясь оттолкнуться от нападающего ногами, внезапно у него в голове всплыла строчка из прочитанной книги.