— Никого не видно. Только мёртвые лежат, а живые все попрятались.
— Ой, что деется, что деется-то! А делать-то что будем?
Вадим поморщился и посмотрел на притихшее многочисленное семейство. Три девочки и четыре мальчика и все мал-мала меньше. Плюс Агафья. Хрен его знает, что делать? Были бы взрослые, а так…
— Надо забаррикадироваться и сидеть в подполе, пока продукты не кончаться.
— А окно как же?
— Окно сейчас досками заложим.
— А у меня ставни есть на зиму! — и хозяйка бросилась куда-то вглубь избы.
К вечеру, пользуясь тем, что вокруг так никто и не объявился, Вадим закрыл ставнями окно. Детям позволили сходить в туалет и нанесли воды из колодца. Что будет завтра, он не знал, но сегодняшний день прошёл, и ладно.
Глава 18 Поиск выхода
Ночью раздавались неясные звуки и ходьба возле дома. Вадиму даже чудилось чавканье, а может, это ему просто чудилось. Досаждал только запах, который, казалось, проникал повсюду, и от этого никак невозможно было отделаться. Накормленные дети спали, причём, они все засыпали на полу, но когда Вадим проснулся, то с удивлением обнаружил у себя под боком половину из них, прижавшихся к нему и сопевших во все дырочки. Агаша, отвоевала для себя его левую половину, а малыши целиком правую. Оставалось только ждать хозяйку под боком, но приличия есть приличия.
С этим ничего поделать было нельзя, и он осторожно встал с топчана, стараясь не потревожить малышей. Сколько сейчас времени, он не знал, но ночь прошла. Услышав, как он стал шлёпать босыми ногами по полу, пришла хозяйка.
— Завтрак готов, садись за стол.
Вадим вздохнул. Вот же, блин! Теперь и детей не бросишь. На Марусю ему было, в принципе, наплевать, а вот детей жалко. К тому же, Агафья, висела на нём трёхпудовыми гирями, спасёт их, спасёт и её. Впервые Вадим почувствовал себя мужчиной, не носителем мужских половых достоинств, а действительно мужчиной.
Оказывается, мужчиной становишься не тогда, когда спишь первый раз с девушкой, а почти всегда, когда первый раз берёшь ответственность за кого-то другого. Эта мысль возникла у него в голове и ушла, уступив место новым заботам. Уминая за обе щёки кашу, Вадим размышлял, пытаясь своим мозгом человека двадцать первого века понять, что теперь делать.
Очевидно, что по всем повадкам это были обычные зомби по мотивам американского кинематографа. Но больше информации о них не имелось. Могут ли они развиваться или не могут. Сколько существуют и отчего умирают, и, самое главное, как и чем их лучше убивать. И умирают ли они ещё от чего-то, кроме физического повреждения мозга. Много вопросов теснилось в голове у Вадима, ответов на которые не имелось.