Зарядив пистоль, Вадим взял саблю и осторожно потянул на себя деревянный засов. Дверь тихо скрипнула и стала отворяться, впуская внутрь избы яркие солнечные лучи. Вадим помог ей, распахнув рывком, и вывалился на свет божий.

Вокруг царила тишина, и только трупы мёртвых и заново упокоенных дополняли безмолвный пейзаж. Возле дома лежала груда мертвецов, сваленная кое-как. Часть из них уже успели обглодать сородичи, часть валялась неповреждённой. На первый взгляд Вадим насчитал их то ли пятнадцать, то ли семнадцать штук. Оглянувшись, увидел ещё несколько трупов, но это оказались не мертвяки, а посадские люди, загрызенные ими насмерть. Подробнее рассмотреть всех погибших не позволяло расстояние, но улица казалась полностью усеянной ими. Возможно, там были и вновь упокоенные, но Вадиму пока не до проверок.

Сначала следовало оттащить всех мертвяков от дома, чтобы они не воняли и не привлекали лишнего внимание. Но касаться их голыми руками Вадим брезговал, да и боялся случайно заразиться. Тогда как их убрать? Он обошёл весь дом, осмотрел сарай-пристройку, пока не увидел старый заржавленный серп, порыскав, нашёл ещё один.

Саблю пришлось убрать в ножны, а пистоль заткнуть за пояс. Сейчас, с двумя ржавыми серпами в руках, он казался похожим на персонаж ужастика «Жнец» и, по сути, являлся таким.

Крепко сжимая серпы обеими руками, он направился к упокоенным и вонзил их в тело ближайшего. Нехотя брызнула чёрная кровь и стала сочиться из ран, быстро иссякая. Он потянул тело на себя и принялся отволакивать его в сторону. Транспортировка второго тела пошла быстрей, а там третье, и дальше по накатанной схеме.

Но вскоре его хмельная психика стала сдавать сбой. Всё же, он не туши животных оттаскивал, а зомби. В конце концов, не выдержав, он бросил серпы и, подхватив найденную жердь, стал переваливать мёртвые тела с её помощью, стаскивая их к дороге.

Увлекшись, он на несколько минут забыл об опасности, за что чуть не поплатился. Сгребая очередное тело в сторону, Белозёрцев освободил из-под него ещё не упокоенную голову мертвяка, что клацнула зубами почти перед его лицом, здорово напугав.

— Ёшкин кот! Ять! Да твою ж мать!

Выхватив саблю, Вадим одним ударом развалил голову пополам и отпрянул, с трудом унимая зашедшееся в ужасе сердце. Резкий всплеск адреналина изрядно встряхнул его, убрав и хмель, и апатию, и вообще всё. Он ещё раз оглянулся. Вроде никого! Резко захотелось в туалет. Обежав избу, он присел за кустами, а потом бегом вернулся в дом.

— Ну, что там? — встретила его Маруся вопросом.