— Хозяйка, есть у нас вода? Чистая вода? А лучше пиво, — хриплым от першения в горле голосом, спросил Вадим.

Тут же заплакали все дети, заслышав его голос. Вадим взглянул в сторону окна, от которого несмело пробирались тонкие лучи солнечного света. Утро, видимо, уже наступило, и было часов семь утра, примерно. Пора бы действовать дальше.

— Есть! Есть у меня пиво, сейчас в подпол спущусь и достану, — ответила Маруся.

На глазах изумленного таким ответом Вадима, хозяйка сдёрнула в углу пыльную рогожку и обнажила прорезь деревянного люка, ведущего вниз. Люк был грубым, но подогнан хорошо. Толстое кольцо зелёным обручем меди лежало сверху, призывая поднять его. Маруся схватилась за кольцо, дёрнула, и с лёгким скрипом люк распахнулся.

— А чего же ты не сказала, что есть подпол в избе? — опешил Вадим. — Там же ведь мы все могли спрятаться?

— Так я перепугалась и думала, что и ты, служивый, об этом знал!

— Не знал я, — коротко ответил ей Вадим и подошёл к люку. — Я держу!

— Не надо, — крышка упала на пол, а вдова зажгла свечной огарок и полезла по приставной лестнице вниз.

Через несколько минут в комнату оказался доставлен небольшой деревянный жбан с потёками холодной влаги на крутых боках. На стол поставлена глиняная кружка, пробка из жбана выбита, и холодная, тёмная, пенящаяся струя хмельного напитка потекла в кружку.

Не удержавшись, Вадим схватил кружку обеими руками и прижал ко рту. Прохладное, необычного вкуса пиво потекло ему в пищевод. Судорожно сглатывая, он наслаждался терпким вкусом тёмного напитка. Выдув одну кружку, он тут же налил следующую. Рядом опустилась ещё одна кружка, и требовательный взгляд немолодой женщины уставился ему в глаза.

Жбан вмещал примерно пять литров, и Вадим поделился пивом с хозяйкой. Та выпила целую кружку и отступилась, а Вадим осилил ещё две, пока хмель, принятый на голодный желудок, не притупил обоняние и чувство страха.

В голове зашумело, во рту появился привкус хмельной горечи и мучившая Вадима тошнота и резкие желудочные боли на время отступили. Настроение поднялось, пофигизм в здоровом смысле этого слова снова посетил молодого человека. Ещё бы коронавирусом переболеть, чтобы не чувствовать этот омерзительных запах, и тогда вообще можно на всё наплевать. Но там своя зараза, а здесь — своя.

— Детей покорми пока, Маруся. А я выйду, гляну на село, посмотрю, что там творится.

Вадима накрыло волной опьянения от пива, и от пережитого. Он проверил пистоль и обнаружил, что пороха осталось едва на десять выстрелов, а скорее всего, только на девять. Запас пуль оказался больше, но без пороха они не имели никакого смысла.