Вадим кивнул.
— Так, люди добрые, кому пива бродного, кому мёда хмельного али вина ледяного, да на березовом соку намешанного?
— Давай, Баюн, неси медовухи, и вина неси, праздновать будем, торг ныне хороший был, — прогудел мощный мужик с длинной окладистой бородой. Ему тут же начали вторить и его собутыльники.
— Неси, неси, Баюн, да гусли возьми, повесели нас, а мы тебя денюжкой одарим.
— Так бегу, бегу, только другому скажу, чтоб подменил меня, пока я развлекаю вас.
Баюн унёсся обратно на кухню, а Вадим с Агафьей приступили к еде. Они уже изрядно проголодались, и молодые организмы требовали всё больше топлива в свою топку. Наевшись и напившись, Вадим взял Агафью за руку, и они сразу же покинули общий зал, несмотря на то, что вернувшийся Баюн запел какие-то песни.
Хозяин постоялого двора, как и предсказывал Баюн, запросил с него полушку и отвёл в дальний угол длинной комнаты отдыха. Это оказалось приземистое помещение, внутри которого стояли сколоченные двойные полати, наподобие армейских, и где отдыхали простые человеки.
— Вот твоя полать, залезай и спи. Завтракать будешь?
— Да.
— Тогда с тебя ещё деньга.
Вадим вынул небольшой кошель, куда сложил мелкие монеты, и выудил оттуда деньгу, размером с огромную вшу.
— Серебро? — сощурил глаза дородный хозяин.
— Серебро, — подтвердил Вадим и передал ему на кончике пальца эту мелкую хрень, называемую здесь деньгами.
— Угу. Тогда утром подойдёшь, скажешь про завтрак. Каша ячневая будет, узвар, да яйцо варёное три штуки.
Вадим кивнул, и хозяин ушёл. Вадим тут же улёгся на полать, застеленную тонким войлоком. Агаша примостилась у него в ногах, легли валетом. Девке сложнее тут, и Вадиму приходилось с ней вставать, чтобы отвести в туалет, то бишь просто за кусты.
Внутри помещения людей пока оказалось немного. Солнце уже село, но время не позднее, и большинство из тех, кто купил себе постель на ночь, ещё сидели в общей зале, пьянствуя и развлекаясь. Да может, и не пьянствуя, а прислушиваясь к чужим разговорам, тоже ведь интересно.
Вадиму же не интересно подслушивать, он устал и очень хотел спать. Глаза его постепенно стали закрываться, он обнял мешок, положенный под голову вместо подушки, лёг на живот и заснул, чувствуя под собой саблю.
Глава 17 Ратуйте, люди!
Вадим проснулся не от того, что его кто-то домогался, дыша в ухо чесночным перегаром, и не из-за того, что из-под головы был вырван походный мешок. Нет, совсем нет. Проснулся он от жуткого зуда. Чесалось всё пузо. Холщовая рубашка задралась, под неё кто-то проник и всего его искусал. Первая мысль возникла, что это гадские комары, но оказалось, что нет.