Ему нужен дробовик или короткое ружьё, но многозарядное. В Европе ещё можно было сделать хотя бы двуствольный пистоль и к этому времени они уже существовали. А вот в России-матушке всё, как обычно, приходится догонять, а не бежать впереди. А ещё нужна плотная одежда, желательно кожаная, закрывающая всё тело. И оружие.

Сабля и пистоль — хорошо, но лучше иметь что-то вроде стилета-переростка или короткой шпаги, с толстым четырёхугольным лезвием. Чтобы бить уже наверняка. Клыч — отличное оружие, но иногда его удара не хватало, чтобы окончательно дорубить шею, а ещё нужно раскалывать череп с одного удара. Сабля на это решительно не годилась. И необходимо древковое оружие, чтобы держать зомби на расстоянии от себя. Да и много чего ещё нужно.

Вадим вспомнил омерзительные подробности, и у него сразу же пропал аппетит и всего передёрнуло.

— Что, каша пригорела? — тут же отреагировала хозяйка, с тревогой заглядывая ему в глаза.

Вадим посмотрел на неё, потом на детей. И как она одна собирается поднять всю эту ораву? Бесстрашная женщина. В его время даже один ребёнок — испытание для молодых мамаш, а два — уже кошмар и ужас. Говорят, после третьего становится всё равно, но он не имел такого опыта. Отвлёкшись от своих мыслей, он ответил хозяйке.

— Нет, с кашей всё нормально. Надо идти на разведку. А кто тут рядом жил?

— Так многие жили: и Пётр кожевенник, и торговцы, и другие посадские.

— А мужчин много среди них с оружием?

— Так, почитай, что все мужчины с оружием ходют. Кто с ножом, кто с топором, а кто и с пикой. Лес-то рядом, и ноне не те времена, чтобы без оружия ходить. Даже бабы и девки с ножами нонче ходют.

Вадим замолчал. Ясно, что ничего не ясно. Люди были, люди жили, люди служили, люди и мертвяков запустили. Да уж, а ему отдуваться теперь за всех детей. Но выхода нет другого, надо собираться на разведку и обследовать прилегающие улицы. Может быть, всё не так уж и плохо. Он подошёл к двери и приложил ухо к доскам.

За дверью царила тишина, зато прекрасно было слышно, как сопели и пищали дети и покашливала хозяйка.

— Всем молчать! — громко сказал Вадим и снова прильнул ухом к двери. Стало лучше слышно, но ненамного. Окно было закрыто ставнями, и они ничего не знали о том, что творится снаружи.

— Помоги мне! — обратился Вадим к Марусе. — Я возьму ухват, если кто стоит за дверью, чтобы не пустить его в избу, а ты отодвинешь засов и толкнёшь дверь. Поняла?

— Поняла.

Так они и сделали. Хозяйка сдвинула засов и распахнула дверь, а Вадим встал перед выходом, выставив перед собой ухват. Солнечные лучи стремительно ворвались во мглу, больно ударив по глазам.