— Птиц слушай, — коротко отозвался Вадим.

— Птиц? При чём тут птицы?

— Они молчат, когда мертвяки близко, и животных тоже не видно и не слышно.

— Дааа? А ты не брешешь?

— Брешут собаки, — вспомнил фразу из старого фильма Вадим, — а я дело говорю. Будешь слушать меня, дольше проживёшь.

— Ааа?

Вадим поморщился и перестал разговаривать с глупым отроком. Тот какое-то время молчал, потом скрепы его языка не выдержали испытания молчанием, и он снова затараторил.

— А вот и Козельск скоро. А ты от воеводы куда пойдёшь?

— Не знаю.

— А ты иди на постоялый двор «У Мирона», там и кормят хорошо, и подавальщицы весьма путёвые. Тебе понравится.

Вадим пожал плечами, не до подавальщиц ему сейчас. Хватит уже одной Снежаны, с верхом… Но совет про постоялый двор принял. Это уже лучше, чем ничего. Неизвестно, чем ещё закончится поход к воеводе. Так что, сведения Якима по-всякому пригодятся.Всё решив для себя, Вадим молча пошёл вперёд. Агафья молча следовала за ними.

Совсем скоро стали видны крыши небольшого посада Козельска. Да, собственно, стена за ним оказалась весьма невысокая и деревянная. От любого приступа она и не защитила бы, но Вадима это слабо волновало. Высокие стены у крепости Козельск или низкие, ему наплевать на то. Хотелось уже осесть где-нибудь и зажить нормальной жизнью. Пусть суровой и некомфортной, но жизнью, а не борьбой за существование, а лучше и вовсе вернуться в свой мир.

Вадим вздохнул, а Яким продолжал тараторить, потихоньку вынося мозг своей трескотнёй.

— А вот, пожалуй, если мы премию у воеводы получим, то я себе жупан куплю и к Анфиске посватаюсь. А что? Она девка справная, мне подойдёт в самый раз. Как глянет на меня, так я, раз, и всё, поплыл. Так и хочется взять её и мять, мять, мять.

Вадим поморщился, ему тоже хотелось бы помять кого, и не только помять, мужская природа завсегда своё поёт. Невольно вспомнилась Снежана, а с этим воспоминанием пришло и другое. Как она, тьфу, Вадим зло сплюнул и переключился на рассматривание показавшихся строений. Приближался так называемый посадский городок, который вырос, вплотную примыкая к обветшалым стенам крепости. Было довольно интересно смотреть на многих людей. Он же видел только крестьян да монахов в Пустыни.

Но долго разглядывать встречных не пришлось. Яким подвел Вадима и Агафью к стражникам, которые, держа бердыши в руках, бегло осматривали проходящий народ. Ими оказались стрельцы государевы. В кафтанах, в шапках, с саблями на боку, только пищали отсутствовали, а остальное всё присутствовало, чин чинарём.

— А мы к воеводе, — затрещал сразу Яким. — Фома послал. Вот человека Бог к нам привёл. Из Оптиной Пустыни идёт, говорит, что всех там мертвяки порешили, никого в живых не осталось.