Сон как ветром сдуло. Вадим подскочил на топчане, одновременно вынимая из ножен саблю, и бросился к окну. Так и есть, напротив окна стоял мертвяк, когда-то бывший женщиной, и пытался зачем-то просунуть в комнату длинный и узкий язык.

Не думая ни секунды, Вадим ударил клинком, как копьём. В ответ послышался вой низкой тональности, переходящий в ультразвук.

— Твою же мать! — выругался Вадим. Сейчас зомби сбегутся со всех окрестностей. Так оно и оказалось. На звук отовсюду стали собираться мертвяки и бесы. Было их, правда, не очень много, штук семь. История стала повторяться, так как все они стали ломиться в окно. Но на это раз Вадим решил изменить тактику и воспользоваться кистенем. Места в комнате для этого было достаточно, цель понятна, а результат предсказуем.

Как только первый мертвяк проломил решётку, он сразу получил по-своему кумполу тяжёлой гирькой. Но с первого раза упокоить мертвяка у Вадима не получилось. Всё же, навык он немного потерял. Добив зомби, желающего свежей плоти, Вадим приступил к следующему. Те же не меняли свою тактику, следуя друг за другом согласно негласной очереди.

Они даже сами оттаскивали тела своих же павших товарищей, дабы те не мешали им проникнуть к жертвам. Вадим всех их и упокаивал, ожидая новых резервов. Но противник не захотел их подтягивать, либо они уже у него закончились. На этом, собственно, боевые действия и закончились, ну а ночь? А ночь — нет. До утра оставалось ещё очень много времени, часа два, не меньше.

— Давайте все в подпол, да нож с собой возьмите, — скомандовал он всем.

У Вадима появились нехорошие предчувствия. Благо Маруся сразу всё поняла и быстро отправила детей в погреб, а затем спустилась и сама, захватив с собой огромный нож. Агаша пыталась что-то ему сказать, но он, не слушая её, отправил вслед за остальными. Вадим же остался в комнате. Подумав, он взял лавку и только хотел прислонить её к окну, как внезапно в неё ударила с силой какая-то тварь и стала дальше бить её чем-то.

Слышалось хлопанье крыльев, и Вадиму даже почудилось, что крылья были кожистыми. Кто-то рвался в круглое окно, но оно оказалось слишком узким для того, чтобы пропустить крупное тело. Вне себя от страха, Вадим вынул из-за пояса пистоль, насыпал на его полку запальный порох и, прислонившись спиной к лавке, взвёл курки. Оторвав куски ткани, он заткнул ими уши и, резко повернувшись к окну, откинул лавку и спустил курок.

Грянул выстрел, он вышиб обратно всю дрянь, что пыталась проникнуть в окно. Дикий клёкот огласил воздух, но быстро захлебнулся собственной кровью. Снова захлопали крылья, и томительный тоскливый вой послышался уже в отдалении и резко оборвался. Несколько мгновений Вадим всматривался в темноту, потом перевёл дыхание.