— Хорошо, блин, но что же делать?

Чем лечить детей и, собственно, как? Вадим только и знал, что таблетки, микстуры и порошки. Было ещё малиновое варенье в детстве, какие-то непонятные горчичники и банки. На этом познания Вадима в медицине заканчивались. А вот проблемы только начинались.

А если дети ночью обратятся в зомби и захотят немного мяса, чисто от матери откусить или от братишек с сестрёнками? Что тогда делать? Убивать? Как-то он ещё не расчеловечился и сделать это будет сложно, да и надо ли?

— Это всё от антисанитарии, — чертыхнулся он вполголоса. — Ни мыла нет, ни щёлока, ничего нет. Пиво и то уже давно закончилось. Нужна водка для дезинфекции, а где её взять? Правильно, в трактире. А в трактире полно мертвяков, а у него всего один патрон, то есть заряд остался. Что же делать, что же делать? Осталось только застрелится, один выстрел и все проблемы решены. Но он не для того сюда попал, чтобы покончить жить самоубийством. Не дождётесь, суки!

А за окном уже наступила ночь и сразу же, даже сквозь стены, стала отчётливо слышна ночная жизнь посада. Что-то шмыгало, кряхтело, скреблось, стучало и верещало. Ночная жизнь мертвяков проявлялась во всём своём мрачном великолепии.

А в это время двое из пятерых детей сражались за свою жизнь. Дети сражались, а всем остальным предстояло просто пережить эту ночь. Вадим отчётливо понял, что выжить всем вместе в одинокой избе посреди посада у них не получится. Одному ему, на крайний случай, с Марусей и Агашей, ещё можно, а вот с детьми — нет. Нужно пробираться в Козельск и пытаться войти туда. Может, удастся договориться, может, ещё как, но идти надо. Вот только, впустят ли их?

— Нам ночь нужно продержаться, — сказал Вадим, — потом будет видно, и я буду искать путь в город. Надо уходить отсюда, иначе мы все здесь погибнем. Стены избы — плохая защита, ненадёжная. Мертвяков много, и я один с ними не справлюсь. У меня и пистоль уже еле работает, в общем, надо уходить.

Маруся кивнула и, закрыв лицо руками, заплакала навзрыд, а Вадим сел на топчан и застыл, опёршись о стену. Мучительно долго тянулись минуты, отсчитывая часы. Он находился в какой-то прострации. Этот полусон или полуявь держал его в напряжении и в то же время давал телу немного отдохнуть.

Опять кто-то пытался выбить жбан из окна, но Вадим не реагировал, у него всё равно не имелось возможности вести долгий бой, ведь порох закончился. Ночь, медленно истекая минутами, постепенно уступала место утру, а Вадим почувствовал, что он как будто ощутимо постарел. Дети выжили, но были очень слабыми, им необходимы лекарства и свежие продукты, да много чего ещё, в том числе и вино. Всё это могло быть в трактире, а могло и не быть, но Вадим всё равно стал готовиться к походу.