По мере возможности, он осмотрел тело. Никаких страшных ран он у себя не обнаружил, спасибо Маруси, что отмыла его от собственной крови. Синяки, кровоподтёки, глубокие и не очень порезы и, судя по ощущениям, сломана пара рёбер, и больше ничего. От этих ран он однозначно уже должен был превратиться в зомби, но что-то пошло не так.

Задумавшись и перебрав в уме с десяток вариантов, Вадим решил, что всё дело в том, что он из другого мира, и поэтому вирус не имеет на него никакого влияния, а может, у него есть иммунитет к нему. Впрочем, эти размышления были очевидны, ведь если ты не повторил судьбу других, значит, с тобой что-то не то. И сейчас это оказалось благом, а не бедой, как при попадании сюда.

Стало немного легче, отодранные от тела куски ткани, жёсткие от уже подсохшей крови, причиняли ему боль, однако это осталось уже позади. Глаза постепенно привыкали к полумраку. Помещение не имело окон, и глаза с трудом различали обстановку.

Может, и хорошо, что он очнулся только к вечеру, хотя время, чтобы подумать и собраться с мыслями тоже необходимо, ведь мертвяков лучше ожидать в здравом уме и рассудке. А пока он попросил у Маруси отстирать рубашку и портки: смены белья не предвидится, ему придётся ходить в том, что есть, а мертвяки прекрасно чувствуют кровь, и не хотелось бы им попасться. Дети уже ожили и стали просить есть, но ничего съестного в бане они не обнаружили и поэтому, отсюда надо будет скорее выбираться. Вот только куда?

Беглый осмотр вещей выявил то, что у него оказалось в активе. Ими стали никому сейчас не нужные серебряные и золотые монеты, да один нож, который он привязал к ноге на всякий случай. Ни пистоля, ни сабли, ни походного мешка. Всё осталось лежать где-то, оставленное на пути его бегства. Как и брошенный кистень.

По факту: оружия у него нет никакого. Чем проламывать или прорубать головы зомби неизвестно. И без оружия шансы на выживание неумолимо сокращались. Но, раз уж он остался жив, он обязан выжить, уж извините за тавтологию. А ещё нужно спасти Агашу и Марусю с детьми. Боже, как это можно сделать, ну как⁈ Он схватился за голову и замычал уже не только от телесной, но и от психологической боли.

Повзрослевшая Агаша и Маруся испуганно смотрели на него. Молчали и дети, поняв, что жаловаться и хныкать сейчас бесполезно. Вадим всё же нашёл в себе силы собраться и усмехнулся своим наивным мыслям, машинально посмотрел вниз на босые ноги. Сгорбившись, он мрачно размышлял, как ему быть дальше и что делать. Сейчас он находился в положении, когда на вопрос: «Что делать?» можно смело отвечать: «Снимать штаны и бегать!», ничего другого в голову ему сейчас не лезло.