— Словно мухи над мертвяками вьются, — пробурчал кузнец, провожая взглядом целый рой оводов, жужжащих вокруг. А тех становилось всё больше. Отец Анисим недобро взглянул на Елизара.

— Ты бы не каркал уж! И так на душе тошно.

— А я что? Я ничего, закусали просто, сволочи, — и кузнец с размаху бахнул себя по шее ладонью, прихлопнув очередного кровопийцу.

Послушники Пётр и Сергей только хмыкнули, вертя головами и отмахиваясь копьём от оводов. Вадим молчал, как рыба. О чём тут говорить, оводы слетелись на них со всего леса, ведь от всех разило таким острым запахом пота, что его, наверное, чувствовали даже мертвяки.

Так, непрерывно переругиваясь и перебрасываясь незначительными фразами, небольшой отряд продвигался дальше. Вокруг, если не обращать внимания на громкое щебетание птиц, было тихо. Лес то придвигался вплотную, то отступал дальше от дороги, постепенно мельчая. Пару раз ради любопытства Вадим заходил в него, завидев там шляпку красноголовика или даже белого гриба. Вадик любил грибы, как-то не лежала у него душа к рыбной ловле и уж тем более к охоте. А вот такая тихая охота приносила ему удовольствие. Мама всегда хвалила его по малолетству за приносимые домой дары леса.

Все уже порядком устали, когда впереди показались сначала верхушки деревьев, а потом и сами дома села Седмицы. Путники невольно замедлили шаг, напряжённо всматриваясь вперёд. До сей поры никто им на пути ещё не попался: ни мёртвый, ни живой, и это настораживало.

— Так, Пётр и Сергий, копья наизготовку и вперёд, — скомандовал кузнец. — Анисим, ты справа иди, а ты, отрок, слева, а я сзади пойду.

— Это как же так! — вскричал Пётр, молодой ещё парень с жидкой бородёнкой и еле заметными усиками, — мы, неумехи, вперёд на смерть идём, а самый опытный из нас позади скрывается?

— То моё дело, как идти. Я старший, вся вина на мне, а ты придержи язык, а то располовиню тебя надвое! — и Елизар угрожающе взмахнул бердышом. Тот свистнул в воздухе, и Пётр заткнулся.

— Если вы побежите, — начал объяснять кузнец, — я мертвецов остановлю, дам вам время, чтобы спастись. Если же меня завалят первым, вам убежать будет намного труднее. Я не раз и не два смотрел в глаза смерти, чтобы трусить сейчас. Запомни это, Пётр, пока не поздно. А не то погибнешь смертью лютой. Да и село не мертвяки захватили, а конный да оружный отряд. Кто угодно мог им быти, хош казаки, хош поляки.

Пётр угрюмо замолчал, молчали и все остальные. Вадим с сомнением посмотрел на свою короткую сулицу и взмахнул ею, чтобы проверить, как она лежит в руке. Потом взял кистень и, отойдя немного в сторону, ловким ударом смахнул голову чертополоху, порадовавшись своей ловкости. Второй и третий удар оказались не такими удачными и лишь причесали высокую траву.