Я уже пожалел, что я вообще здесь остановился, а не пошел дальше, и уже собираюсь отсюда сваливать, как решаю, что нужно вытянуть всю информацию из Эфемера любой ценой. Хватит быть человеком. В Сотканном мире может выжить только зверь!

Я вдавливаю ствол пистолета в башку твари и говорю ему уже вслух:

— Мне похер, слышишь ты меня или нет! Даю тебе три секунды! Или ты выкладываешь мне всё, что ты знаешь, или ты сейчас раскинешь мозгами!

Харя твари ничего не выражает. Восковая маска. Будто он уже сдох, и смотрит на меня ликом мертвеца. Но моя угроза действует. Эфемер начинает быстро тараторить, и его голос раздаётся прямо у меня в голове, словно он говорит мне на ухо:

«Поток — это такая субстанция — кровь Сотканного мира. Она пронизывает все слои, часть за частью».

«Поток — это — нечто материальное?» — задаю я уточняющий вопрос, начиная догадываться, к чему ведёт Эфемер.

«Это — жидкость, так сказать, — поясняет существо, — ты можешь до неё дотронуться, войти в неё, выйти из неё, если тебе, конечно, повезёт».

«Как найти Поток?» — спрашиваю я.

«Это, одновременно, и сложно, и очень просто, — поясняет существо, — Поток сам должен найти тебя, а ты уже потом решишь, войти в него или нет. Так сказать, стать его частью».

От всего этого у меня уже кружится голова.

«А кто сказал, что будет легко?» — говорю я сам себе.

«Здесь сейчас есть Поток?» — обращаюсь я к Эфемеру.

«Конечно!» — быстро отвечает он.

«Тогда, почему я его не вижу?» — я уже готов взорваться.

«Потому, что он не хочет, чтобы его заметили!» — отвечает тварь.

«А как сделать так, чтобы он заметил меня?» — я озираюсь по сторонам, ожидая скорого нападения.

«Я этого не знаю» — уклоняется от ответа Эфемер.

«Вот так номер! — я, мысленно, присвистываю. — Говорили, говорили, и, договорились! Жопа! Хотя…»

У меня возникает ощущение, что всё, что сейчас со мной происходит — это иллюзия. Нечто вроде миража, в котором я принимаю непосредственное участие. Галлюцинация, как мне и говорили, расстройство восприятия действительности. Или же эта тварь, так на меня действует. Если я подключился к этой башке, то и она могла подключиться ко мне, и воздействовать на моё сознание, вызвав этот лютый бред. Если она, вообще, реальная, а не плод моего воспалённого воображения.

И проверить это можно только одним способом — разорвать эту связь и выстрелить в эту тварь!

Бах!

Я жму на спуск, и пуля разваливает башку твари, которая взрывается, как переспелый арбуз.

Слизь и мозги летят во все стороны. Меня забрызгивает этой хренью.

Тяжелые капли падают вниз, прямо в жижу, и окрашивают её грязно-багровыми разводами.