Оно шевелится!

Оно — живое!

Отрезанная часть, которая продолжает жить, будучи уже отделённой от своего носителя!

Представляете?

Млять!

Сука!

Вижу, что от этого шмата тянутся тонкие нити, прям, как от такой инопланетной грибницы, а вся его внутренняя поверхность, как бы изъедена паразитами, которые проделали в ней множество ходов.

Ещё эта херня воняет тухлятиной. Это, совсем, как ни старайся, не похоже на мясо, разве, что только на сгнившее.

Выглядит совсем не аппетитно, но и выбора у меня нет!

Я откусываю кусок. И он продолжает шевелится у меня во рту, как трепещущее насекомое.

Чтобы не блевануть, быстро-быстро его жую и проглатываю. На вкус это такая же дрянь, как и на вид.

Чем-то похоже на волокнистое желе. Уже полупереваренную пишу, которую ты, за кем-то доедаешь.

Меня едва не выворачивает наизнанку. Давлю в себе приступ тошноты и быстро дожираю этот шмат, не давая себе ни секунды передышки, чтобы не передумать.

Прислушиваюсь к своим ощущениям.

Я ожидал худшего.

Меня не вырвало, я не отравился, пока, но чувства, тем не менее, странные, будто я съел нечто такое, что не может ещё распознать мой организм, и он думает, принять это или отторгнуть.

Теперь, ход за Червём. Будет этого для него достаточно, ли же мне придётся сожрать ещё этой дряни, чтобы насытить эту тварь, которая отныне со мной навсегда?

Урчание в животе стихает. Спазм тоже не так крутит, как раньше, но, я чувствую, что этого — всё равно мало! Мало, чтоб этого Червя черти взяли!

Голод не стихает. Я только, как говорится, заморил червячка, и мне нужно больше, намного больше еды! Этой субстанции, которая маячит у меня перед глазами, и из раны которой продолжает вытекать чёрная жижа и капать в грязь.

Кап. Кап. Кап.

Меня обуревает дикая ярость. Нечеловеческая. Жгучая, словно во мне находится кислота.

И она разъедает меня изнутри. Выжигает нутро. И я должен погасить этот огонь!

Немедленно!

Сейчас!

А иначе он меня спалит. Сожжёт без остатка, оставив только быстро разлагающийся костяк.

Я смотрю на плоть этого мира и, понимаю, что я сейчас должен сделать.

Колеблюсь, буквально, пару секунд. Не больше.

«Да… — думаю я, — мне побую ! На, жри сука, жри!»

Я приближаюсь к ползущей плоти и, широко раскрыв рот, как животное, вгрызаюсь в эту субстанцию. Рву её зубами на части и пью, пью, пью чёрную жижу, которая медленно и тягуче вливается в моё горло, как горчащий кисель, отдающий затхлым болотным запахом, чтобы утолить голод зверя, которым я стал!

* * *

Я теряю счёт времени. Мне кажется, что прошло уже несколько минут, а я всё ещё никак не могу насытиться.