Эта субстанция оставляет на стенках туннеля следы, как после ожога. Чёрные, обугленные дыры, которые медленно расползаются во все стороны.

Лабиринт наступает на меня, хотя я стою на месте, оплетает со всех сторон, будто собирается поглотить.

Он меняет форму, шевелится и… дышит. Я чувствую это всей кожей под броней.

Давление воздуха нарастает. Мне становится тяжелее дышать, будто я погружаюсь в воду в водолазном колоколе.

Движение стенок туннеля продолжается до тех пор, пока плоть местами не лопается, как гнилая тряпка, и под ней обнажается проржавевший металл.

Ржавчина осыпается хлопьями, обнажая странные зубчатые механизмы, шестерёнки и провода. Всё это шевелится, скрипит, и пытается собраться в новую форму.

А ещё я слышу нарастающий вой сирены, как это обычно показывают в кино про войну перед воздушной атакой.

Она надрывается. Звук проникает мне в уши, долбит по мозгам, и уже гудит, где‑то в глубине моего сознания, отдавая жуткой пульсацией в висках.

Пол под ногами дрожит. Вибрирует. И эта вибрация усиливается с каждой секундой.

Сначала, едва заметно. Потом всё сильнее и сильнее. Пока поверхность, на которой я стою, не начинает ходить подо мной ходуном, как будто я нахожусь на палубе корабля в бурном море.

Мои ноги скользят по жиже, и я упираюсь рукой в стену, чтобы не упасть.

Стена тоже пульсирует под моей ладонью, будто она — живая.

«Что за нах… — думаю я, — такого никогда раньше не было!»

Вскоре сирена достигает своего апогея. Звук становится таким пронзительным, что у меня закладывает уши. А затем, этот звук резко обрывается, словно по туго натянутой струне рубанули мечом.

И меня обволакивает мёртвая тишина. Абсолютная. Гнетущая. Её изредка прерывает такой шмякающий звук.

Шмяк…

Шмяк…

Шмяк…

До меня доходит, что это в жижу капает чёрная слизь. С потолка, со стен, с каких‑то наростов, которые выросли за секунды. И это меня напрягает, словно я слышу некий сигнал перед началом атаки. Каждый шмяк отдаётся в груди, будто отсчитывает последние минуты моей жизни.

— Паук, готовсь! — предупреждаю я биомеха. — Скоро начнётся!

Биомех стоит, не шевелится.

Я ещё и сам не знаю, что именно начнётся, но уверен, что в дело вступят все игроки и твари из заблокированных ячеек. И надеяться я могу только на себя и свои умения.

Хотя… Постойте! Я же могу и сам управлять слоями! В конце концов, я уже делал это раньше — менял конфигурацию пространства, ставил заслоны и создавал порталы. Стоит мне только захотеть, и…

Я пытаюсь сделать лёгкую трансформацию слоя. Подстроить его под себя. Поставить щит или изменить его. Погружаюсь внутрь своего сознания, ищу тот канал, который всегда был для меня открыт. Ту связь с Сотканным миром, что позволяла мне манипулировать реальностью.