Мой защитный костюм дымится. На нём появляются язвы, но они, быстро зарастают.
В дело вступил Червь! Он запустил регенерацию. Отлично!
Мне нужно срочно придумать новую тактику боя. Всё, что было прежде — не годится.
Лабиринт всё время меняется, и стены, больше не мои друзья, а враги. Они могут исчезнуть в любую секунду или превратиться в ловушку, скрывая в себе очередную тварь.
Выход?
Скорость!
Только бешеная скорость может меня спасти.
Я буду использовать динамические точки — всё, до чего могут дотянуться, чтобы резко менять своё местоположение в пространстве.
Трансформация!
Туннель беспрерывно меняется, как и сам лабиринт. На место одних проходов приходят другие.
И я прыгаю на выступающие части. Отталкиваюсь от стен, которые ещё не успели измениться.
Быстрее! Ещё быстрее!
Мои мышцы, даже в экзоскелете, с впрыском нейробустера, работают на пределе. За пределом возможного. И готовы разорваться от напряжения.
— Давай! — кричу я сам себе. — Давай!
Я действую вопреки законом физики и гравитации, будто на меня не действует притяжение.
Так.
Сюда!
Прыжок.
Взмах руки.
Цепляюсь за края разрыва в плоти туннеля. Подтягиваюсь и ползу вверх, даже сам не понимая, как мне это удаётся, ухитряясь ещё держать автомат. Точно я нахожусь в некой аномалии.
Паук не отстаёт.
Ему проще!
У него столько щупалец и лап, что для него, что стены, что пол, что потолок, — всё едино.
Некробиоморфы не отстают.
Проворные твари! Как обезьяны!
Тук!
Тук!
Тук!
Так колотится моё сердце.
Они уже здесь! Уже рядом!
Оборачиваюсь. Прикидываю, как мне стрелять в них на ходу, и не свалиться вниз. Или же не улететь в потолок. Чёрт его разберёт!
Здесь всё меняется каждую секунду и у меня порядочно мельтешит перед глазами, из-за бешеного ритма трансформации лабиринта.
Бах! Бах! Бах!
Стреляю кучно, с отсечкой по три заряда. Сбоку моего, чуть не сказал голографического экрана, скачет счётчик оставшихся зарядов в магазине.
Удобная приблуда!
87
84
81
78
Линию прицеливания мне приходится корректировать на лету. Гравитация, чтоб её, меняется, и заряды летят по криволинейным траекториям.
Мне на помощь приходит нейрозрение с ячейками и прицельной сеткой.
Оно предсказывает траекторию полёта заряда с учётом искривления пространства, а автоприцеливание само направляет мои руки, чтобы я стрелял точно в цель.
Бах, бах, бах!
Я стреляю, как сумасшедший.
Во все стороны летят ошмётки плоти, разных запчастей, и жижи, которая напоминает мне кровь, чёрную в тусклом свете туннеля.
— Ну, давай! — кричу я. — Подходи!
Бах, бах, бах!
Тварь превращается в фарш.
— И ты хочешь⁈
Бах, бах, бах!