Бух!

Взрыв!

Тварь раскидывает во все стороны, а на меня выплёскивается кислота, от которой плавится мой шлем.

Я срываю его с головы и отшвыриваю в сторону.

Финита ля комедия!

Чудовище с молотом, тем временем, с трудом поднимается.

Одна ходуля у него сломана, но оно опирается на обрубок, и помогает себе молотом.

Его рот раскрывается шире, будто тварь готовится издать рёв. И, из монстра, я сразу это почувствовал, вырывается волна пси-удара.

У меня темнеет в глазах. Я плыву, и, едва не падаю в жижу.

А тварь, медленно, но неотвратимо, приближается ко мне всё ближе и ближе. И, из её лапы, показывается щупальце, — та кишка, через которое монстр питается. И следующим кормом должен стать я!

В этот меня захлёстывает такая ярость, что она испепелит меня изнутри.

И ярость даёт мне сил, даже больше, чем нейробустер из симбионта за спиной.

— Всё, — шепчу я. — С меня хватит! Пора тебя кончать!

Я, несмотря на пробитое клинком бедро, поднимаюсь. Стою и смотрю в харю этой твари, одновременно перезаряжая дробовик.

Готово!

Я целюсь в центр его тела — туда, где между складками кожи пульсирует, что-то тёмное и похожее на сердце.

— За всё, урод!

Жму на спуск.

Бах!

Разрывной заряд попадает точно в цель. Кислота прожигает туловище насквозь, но тварь не останавливается. Она лишь издаёт непонятный звук из самой глубины своей глотки, невероятный рёв, от которого у меня разрывает барабанные перепонки, и в ушах раздаётся тонкое — дзинь!

Это мой слух сказал мне: «Пока!» и я погружаюсь в мир тишины.

Чудовище делает шаг вперёд. Замирает на одной ходуле и поднимает молот…

Пытаюсь выстрелить снова, но дробовик клинит.

Млять!

Я перехватываю его за ствол, и размахиваюсь, как дубиной, чтобы с одного удара размозжить твари башку, но…

Молот уже взмывает в воздух и обрушивается вниз.

БУМ!

Я едва успеваю уклониться и молот пробивает основание зала там, где я только что стоял.

Новый замах!

БУМ!

Молот обрушивается на меня с чудовищной силой.

И, на этот раз, я не успеваю отскочить.

Удар сбивает меня с ног. Раздаётся громкий треск сломанных рёбер.

Я выпускаю из рук дробовик, отлетаю к стене, и ударяюсь об неё головой. В глазах темнеет, а дыхание перехватывает.

Чудовище подходит ближе, нависает надо мной. Его рот раскрывается шире, из него вырывается поток чёрной жижи, который обдаёт меня вонючей и клейкой субстанцией, которая припечатывает меня к стене.

Я смотрю своей смерти в глаза, и, у меня нет страха.

Так тому и быть! Я сделал намного больше, чем может человек, и больше, чем даже не человек.

Чудовище выжидает. Явно упивается моментом своего триумфа. Затем, поднимает молот для последнего удара кувалдой.