продолжать умирать по кусочкам в твоём ледяном безразличии. Прости меня, если сможешь. Хотя, полагаю, ты скорее обрадуешься избавлению от нежеланной обузы. Фейт" Я медленно сложила листок, убрала обратно в конверт, положила его рядом с собой. Тишина в комнате была тяжёлой, давящей. Я подняла взгляд на Натаниэля. Он стоял, сцепив руки за спиной, смотрел в окно, но я видела напряжение в том, как сжаты его пальцы. — Ну это лишь подтверждает то, что вы были не слишком хорошим мужем, — сказала я спокойно. Он резко обернулся, и я увидела, как его лицо потемнело, как грозовая туча перед бурей. — Неужели это всё, что вы хотите сказать в своё оправдание? — Голос его стал тише, но от этого не менее опасным. — У меня и мыслей не было оправдываться, — парировала я. — Разве в письме есть хоть доля лжи? Холодный брак, презрение, отсутствие элементарного человеческого тепла. В таких условиях кто угодно сбежал бы. Его ноздри раздулись. Пальцы разжались, сжались снова в кулаки. — Не забывайте, на каких условиях существует этот брак, — произнёс он тихо, глядя мне прямо в глаза. И тут на меня снова нахлынула волна чужих воспоминаний, чётче, яснее предыдущих. Я увидела строгий кабинет, почувствовала запах дорогих сигар и кожаных переплётов, услышала голос Томаса Мейсона, грубоватый, но полный гордости: "Я дам тебе такое приданое, доченька, какого ещё не видела Англия. Ты выйдешь замуж за графа, станешь леди, и никто не посмеет смотреть на тебя свысока". Стопка документов на столе нотариуса. Брачный контракт. Огромное приданое: деньги, акции, доля в бизнесе отца. И пункт, вписанный по настояниям Томаса, который хотел защитить дочь: в случае расторжения брака все приобретения остаются у жены. Муж теряет всё. Спасение древнего рода от банкротства. Спасение ценой моего... нет, её счастья. Я посмотрела на Натаниэля, и губы сами собой растянулись в холодную улыбку. — Похоже, это вы кое-что забыли, милорд, — протянула я медленно, смакуя каждое слово. — Насколько я помню, именно вы привязаны к этому браку, как собака к столбу. Моё приданое спасло вашу семью от разорения, а брачный контракт довольно недвусмысленно объясняет, что будет, если брак будет расторгнут. Так что нет, это не я должна помнить своё место. Комнату накрыла звенящая тишина. Я видела, как его лицо побледнело, а губы сжались в тонкую линию. Он сделал несколько стремительных шагов, оказался рядом с кроватью, нависая надо мной, огромный и пугающий. В его глазах ледяное презрение сменилось темной, глухой