яростью. — Вы никогда не упустите случая напомнить об этом, верно? — Его голос упал до зловещего шёпота, в котором звенела сталь. — Даже сейчас. Даже в таком состоянии. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, терпкий запах дорогого одеколона, смешанного с яростью. Его дыхание было учащённым, грудь вздымалась под безупречным сюртуком. Между нами было всего несколько сантиметров, и я вдруг осознала, насколько он физически превосходит меня — высокий, сильный, в то время как я лежала беспомощная, не имея возможности ничего противопоставить ему. Но я не отшатнулась. Не опустила взгляд. Просто смотрела на него снизу вверх, подняв подбородок, и внутри клокотала злость, холодная и яростная одновременно. Сколько раз Максим орал на меня вот так же? Сколько раз я сжималась, мельчала, просила прощения за то, в чём не была виновата? Больше нет. Больше никогда. Дверь тихонько скрипнула. В комнату вошла горничная, осторожно неся в руках поднос, на котором дымилась тарелка с куриным бульоном, стоял стакан с чаем и лежал небольшой кусочек хлеба. — Милорд, простите, что прерываю, — произнесла она, делая книксен и стараясь не расплескать содержимое тарелки. — Я отправила посыльного к доктору Кёртису, как вы велели, и поручила ему передать телеграмму в дом мистера Мейсона, чтобы сообщить, что миледи очнулась.​ Натаниэль выпрямился так резко, будто его ударило током. Отступил от кровати на несколько шагов, расправил сюртук, провёл рукой по волосам, но глаза его продолжали метать молнии в мою сторону. Я видела, что его плечи напряжены, челюсти сжаты, а сам он изо всех сил пытается вернуть прежний ледяной контроль. — Благодарю вас, Нора, — произнёс он наконец, и голос снова стал бесстрастным. — Оставайтесь с миледи. Помогите ей поесть. Он повернулся к выходу, не глядя на меня больше. — Я вернусь, когда прибудет доктор Кёртис, — бросил он через плечо и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Горничная застыла на месте с подносом в руках, бросая на меня встревоженный взгляд, словно пытаясь понять, что только что произошло между нами. Потом осторожно подошла к кровати и поставила поднос на придвинутый столик. Я мысленно усмехнулась, глядя на закрытую дверь. Вот как. Значит, не такой уж он и холодный, этот чванливый аристократ. Под ледяной маской скрывается вполне живой человек, способный злиться, терять самообладание и выходить из себя. Занятно. Очень занятно. Глава 3. Тень подозрения Запах куриного бульона достиг моего обоняния, и желудок скрутило от голода. Мысли о Натаниэле, о