— Ясно, — незнакомец поднялся и направился на выход.

— Постой! — Кривой неожиданно для себя окликнул его. — Что делать дальше? Какой у тебя план? Мои ребята готовы, но…

Незнакомец остановился, не оборачиваясь. На мгновение в трактире повисла тишина — все ждали ответа.

— Узнаешь, когда придёт время, — его голос прозвучал отовсюду сразу. — Готовь людей. Скоро все мы разбогатеем.

И вышел, оставив после себя странное ощущение тревоги.

Эфирные лампы загорелись чуть ярче. Все постепенно вернулись к разговорам. Но Кривой ещё долго сидел и смотрел в свою кружку, размышляя, какого демона он ввязался в эту историю.

Скрип половиц заставил его перевести взгляд. Из тени выступила крупная фигура, опирающаяся на резную трость с серебряным набалдашником. Изуродованная нога тяжело волочилась по полу, а лицо в шрамах искривилось в подобии улыбки.

Хромой Фёдор — настоящий хозяин «Ржавого гвоздя». Ещё двадцать лет назад — подающий надежды адепт и курсант Академии, теперь же главарь банды. И всё из-за неудачного прорыва в культивации, что превратил его в калеку и изгоя.

— Интересный визитёр, — Фёдор тяжело опустился на сиденье. Трость с тихим стуком оперлась на стол. — Это тот самый?

Кривой нервно облизнул губы:

— Да, хозяин. Пугающий тип, да?

Фёдор ничего не ответил, лишь задумчиво провёл пальцем по серебряному набалдашнику трости. Изуродованное лицо оставалось безэмоциональным, но внутри бурлила ярость.

«Плевать, кто бы он ни был, — думал он. — Хозяйничать на моей территории? Приказывать моим людям? Такое я спустить на самотёк не могу. Кто ж меня уважать и бояться будет после? Нет… В Петербурге так дела не делаются.»

Двадцать лет он выстраивал свою империю грязи и порока. Двадцать лет после того, как академия выбросила его как использованный материал, он учился выживать в трущобах, убивать быстро и незаметно, подкупать нужных людей и запугивать остальных. И теперь какой-то выскочка с жуткими глазами думает, что может просто прийти и установить свои правила?

— Что будем делать, хозяин? — осмелился нарушить молчание Кривой.

Фёдор медленно поднял взгляд от трости.

— Понаблюдаем, — он говорил так тихо, что Кривой вынужден был наклониться вперёд. — Пока пусть думает, что всё идёт по его плану. Продолжай выполнять его поручения.

— Но…

— Всему своё время, — перебил его Фёдор. — Возможно, это мы используем его, а не он нас. Докладывай о каждом его слове, о каждом взгляде. Мне нужно знать, что он замышляет.

Кривой быстро кивнул, радуясь, что хозяин не гневается за самовольные действия.

— А когда настанет подходящий момент… — Фёдор медленно поднялся, опираясь на трость. — Мы покажем этому ночному гостю, как в Петербурге поступают с теми, кто не чтит старые порядки.