Когда он открыл глаза, перед Корнелией стоял не человек — древнее существо, смотрящее из бездны.

Она не дышала, утопая в экстазе. Вся задрожала в спазме, глаза закатывались в оргазме.

— Ты… ты… — её шёпот перешёл в истерический смех. — Я так и знала! Знала, что ты особенный! Так и знала!

И тут её тело выгнулось в неестественной позе, глаза полыхнули сиреневым пламенем. Аура вспыхнула с такой силой, что оконные стёкла разлетелись вдребезги, а деревянные панели стен покрылись трещинами. Пальцы вытянулись, превращаясь в эфирные когти длиной с кинжал, острые как бритва.

— Теперь я покажу тебе свою настоящую любовь! — взвизгнула она, бросаясь в атаку.

Но её безумный порыв был остановлен не эфирной техникой, как она могла ожидать, а грубой физической силой. Волков захватил её руку в болевой захват. Короткий рывок, жуткий хруст — и кость сломана. Прежде чем Корнелия успела опомниться, вторую руку постигла та же участь.

— Это невозможно! — простонала она. — Да кто же ты такой…

Он не дал ей закончить. Два пальца, покрытые чёрной жижей, с хирургической точностью нашли уязвимое место в её эфирной защите. Проникновение — глубокое, безжалостное. Жаль не туда, куда она хотела, а в плечевой узел, где концентрация эфириума была ниже.

Корнелия закатила глаза, содрогнулась. Извращённая натура находила удовольствие даже в собственном поражении.

Волков прижал её к себе, поедая новые силы. Чёрная субстанция на его лице пульсировала в такт сердцебиению. Второе плечо безумной аристократки тоже пробито — два пальца вошли не менее глубоко, найдя новый узел.

— Это не меня заперли с тобой, — голос юноши звучал нечеловечески, как хор древних сущностей в унисон. — А тебя со мной, глупая девчонка.

Эфириум двух узлов перетекал в него — мощный, концентрированный, насыщенный. Волков чувствовал, как эта чужая энергия смешивается с его собственной, заполняя резервуары. Но он также ощущал, что близок к пределу — поглощать слишком много означало рисковать потерей контроля. Ещё и отравления. С последним усилием он швырнул Корнелию на пол и поставил ногу ей на горло, придавив. Она не сопротивлялась, лишь смотрела на него взглядом фанатика, узревшего своё личное божество.

— Да… — прошептала она с непередаваемым восторгом. — Покажи мне всю свою любовь…

Волков почувствовал тошноту от её извращённого восхищения.

— Не попадайся на моём пути, глупая женщина, или узнаешь что такое настоящий страх, — прохрипел он, проведя подошвой сапога по её губам и носу, после чего убрал ногу.

И в два прыжка оказался у окна. Мимолётный взгляд вниз: третий этаж, не так уж высоко для его нового уровня сил. Позади слышался хриплый смех Корнелии и её безумные причитания.