Её смех оказался неожиданным — низким, грудным, искренним. Так смеются женщины, когда не нужно держать лицо. На мгновение передо мной была не грозный ректор, а просто красивая женщина, которую искренне позабавила нелепая ситуация.

Но только на мгновение.

— А ты… занятный экземпляр, — её смех оборвался также внезапно, как начался. — Неужели правда решил за мной приударить? Ты хоть понимаешь…

И её улыбка вдруг превратилась в хищный оскал. Воздух в кабинете сгустился. Запахло грозой. Её золотые волосы медленно поднялись, как в невидимом потоке, а в глазах вспыхнуло голубое пламя эфира.

— … какую пропасть пытаешься перепрыгнуть, мальчишка? — она сделала шаг, приблизившись. — Нет, даже не так. Как ты смеешь даже смотреть на меня таким взглядом? А, пацан?

Эфирная мощь обрушилась на мои плечи многотонным прессом. Охренеть — не встать! Вот-вот сломаются коленки, суставы уже завыли, капилляры в носу лопались один за одним. Хлоп-хлоп-хлоп. Брызнула из ноздрей кровь. Любой неофит должен сейчас рухнуть, раздавленный этим чудовищным давлением. Но… НО! Не дождешься, женщина! Стискиваю зубы. По подбородку хлыщет кровь из разбитой губы, из носа. Колени дрожат, каждый мускул кричит в истерике от перенапряжения, но…

НО!!!

Преодолеваю эти тонны давления. Медленно, буквально сражаясь за каждый градус, приподнимаю подбородок и смотрю ей прямо в глаза. Я не упаду. Ни за что. Сдохну тут, но не паду ниц.

Дверь распахнулась — на пороге застыла перепуганная секретарь, почуявшая всплеск силы. И Виктория мгновенно погасила ауру.

А дальше… Дальше ничего. Тьма. Кажется я встретился лицом с паркетом…

* * *

Интерлюдия

— Виктория Александровна! — секретарь застыла в дверях, переводя взгляд с бесчувственного тела курсанта на ректора. — Вы его…

— Нет, — Виктория опустилась на одно колено рядом с Волковым, проверяя пульс. — Просто потерял сознание. Хотя… — она провела рукой над его телом, считывая потоки эфира, — боль он испытал существенную.

И нахмурилась, заметив проступившие на его шее и запястьях посиневшие эфирные сосуды — как тёмные змейки под кожей. Тут же пришло осознание — она полностью выжгла его эфирные каналы своим давлением.

— Глупый мальчишка, — её пальцы невольно коснулись его лица. — Нужно было просто сдаться…

Сколько их было — самоуверенных юнцов, пытавшихся произвести на неё впечатление? Но выстоять под прямым ударом эфира пятого ранга? Это было что-то новое. Безумное.

— Вызови медиков. Пусть заберут его в медблок.

— Как прикажете!

Секретарь выскочила за дверь, Виктория же достала тонкий батистовый платок. Осторожно вытерла кровь с его подбородка и разбитой губы.