Львовский же — прикрыл глаза, шевеля губами. Меч засветился тусклым синим светом, а когда поднял веки, его радужки отливали той же зловещей синевой. Вокруг него не было эффектной ауры — только искажение воздуха, подобное мареву над раскалённым камнем.

Мгновение абсолютной тишины…

И Снегирев атаковал — раз. Второй. Третий. Меч оставлял в воздухе светящиеся следы, каждый взмах сопровождался волной силы. Львовский не уклонялся — его меч находил нужное положение для блока, отводя удары.

Они кружили по арене, то сближаясь в вихре вспышек, то отскакивая друг от друга. Где Снегирев бил размашисто, вкладывая в каждый удар мощь, Львовский отвечал короткими уколами.

Так вот как выглядит фехтование двух адептов. Наблюдаю, впитывая каждую деталь. Занятно то, что бой на мечах возможен только с третьего ранга. Инициированные и неофиты сражаются только в рукопашку. Причин не знаю, но, скорее всего, всё завязано на контроле эфира. Новичку нереально напитать клинок, от того меч становится больше обузой, да и не только меч.

Клинки скрестились, высекая сноп эфирных искр. Снегирев что-то прокричал, его аура вспыхнула ярче. Львовский ответил — и его меч налился синевой.

В итоге победил Львовский. Фехтование, как и жизнь, любит простые решения. Снегирёв всё усложнял.

Следующие два поединка оказались предсказуемыми. Третьекурсники лупили друг друга эфиром, рассыпая искры и упиваясь собственной крутостью. Зрители восторгались. Комиссия одобрительно кивала. Всё как полагается на таких показательных выступлениях.

— А теперь, — Строганов в очередной раз вышел в центр арены, — предлагаю архимагистру Воронцову самому выбрать следующую пару! Любых курсантов из присутствующих!

Воронцов одобрительно кивнул и поднялся. Взгляд цепких голубых глаз скользнул по трибунам, остановившись на плечистом парне во втором ряду:

— Вот этот молодой человек.

Избранный счастливчик приосанился. Ещё бы — сам великий архимагистр заметил.

— А вторым… — Воронцов продолжил осматривать зал, пока не заметил мою зелёную морду. Нет, чувак. Только не сегодня. СЕРЬЁЗНО! ДЯДЯ, НЕ НАДО! На его губах появилась весьма характерная усмешка. О да, я хорошо знал такие усмешки, предвещавшие крупные неприятности.

— Пожалуй, вот этот интересный юноша с необычным цветом лица.

— Вот же ж… — бормочу, поднимаясь. Весь зал, как по команде, уставился на мою рожу. — Всегда знал, что чувство юмора у мастеров боевых искусств довольно своеобразное.

Брови Строганова взлетели вверх. Секретарь, находящаяся в ложе, наклонилась к Воронцову:

— Уважаемый Архимагистр, прошу прощения, но этот курсант… У него временный запрет на использование эфира. Медицинские показания.